Правда о «золотом веке» Екатерины

Бирон был не воспитан, груб, не образован, примитивен? Несомненно! Его портреты, даже портреты придворных живописцев, показывают грубое, надменное лицо, наглое и неинтеллигентное, высокомерное и пошлое.

Но можно подумать, Анна Ивановна была утонченной, прекрасно образованной женщиной!

«Императрица Анна толста, смугловата, и лицо у неё более мужское, нежели женское. В обхождении она приятна, ласкова и чрезвычайно внимательна. Щедра до расточительности, любит пышность чрезмерно, отчего её двор великолепием превосходит все прочие европейские. Она строго требует повиновения себе и желает знать все, что делается в её государстве, не забывает услуг, ей оказанных, но вместе с тем помнит и нанесенные ей оскорбления. Говорят, что у неё нежное сердце, и я этому верю, хотя она и скрывает тщательно свои поступки. Вообще могу сказать, что она совершенная государыня…»

— это все писал испанский дипломат герцог де Лириа. Очень чувствуется, что герцог отлично знал об обыкновении Тайной канцелярии читать письма иностранных дипломатов и потом зачитывать самые интересные выписки самой императрице, особенно те места, где речь шла о ней.

Но и у герцога, если умело прочитать меж строк, портрет получается скорее устрашающим, чем привлекательным. Графиня Наталья Шереметева, побывавшая вместе с мужем в Сибири по воле Анны, оставила, наверное, не беспристрастное, но, кажется, более свободное от дипломатии описание:

«…престрашнова была взору, отвратное лицо имела, так была велика, когда между кавалеров идет, всех головою выше и чрезвычайно толста».

С портретов Анны Ивановны смотрит женщина ничуть не более умная или культурная, чем Эрнст Бирон. Те же тяжеловесные, несколько туповатые черты лица, то же глупо–надменное выражение, и даже нижняя губа оттопырена так же идиотически–высокомерно.

Давно известно, что супруги со стажем даже внешне начинают походить друг на друга, и на портретах Эрнста Бирона и Анны Романовой мы видим прекрасную иллюстрацию этого. Только вот брезгливо оттопыренная нижняя губа есть у Анны и на самых ранних портретах, задолго до знакомства с Бироном. Портретов Бирона… ну, скажем, в 20 или в 25 лет я не видел, и пока не увижу, позволю себе считать — царственная любовница очень существенно воспитывала Бирона… Если и в меньших масштабах, чем он её, то, во всяком случае, в сравнимых!

Бирон плохо влиял на царицу, потому что был грубиян и обожал крепкие напитки (есть и такое мнение)?

Да, Бирон любил пить и курить, а Анна Ивановна не курила, не любила вина и совсем не жаловала пьяниц. Но вот свидетельство очевидца, иностранного посла:

«Способ, которым государыня забавлялась сими людьми (своими шутами. — А. Б.), был чрезвычайно странен. Иногда она приказывала им всем становиться к стене, кроме одного, который бил их по поджилкам и через то принуждал их упасть на землю. Часто заставляли их производить между собой драку, и они таскали друг друга за волосы или царапались даже до крови. Государыня и весь её двор, утешаясь сим зрелищем, помирали со смеху».

Обратите внимание на весьма важную деталь — дикие забавы шутов «утешают» вовсе не одну Анну, а весь её двор, то есть людей, предки которых известны порой века с X или с XIII. Что бы ни думали о себе Рюриковичи и Гедиминовичи, их вкусы ничем не выше вкусов Анны. Привычку же окружать себя беспрерывно орущими и прыгающими шутами Анна отнюдь не переняла от Бирона, а привезла из родительского дома — дома её матери, Прасковьи Фёдоровны, в девичестве Салтыковой.

Но главное, где же здесь, скажите на милость, грубый немчик, несущий дикие нравы в культурную страну?! Бирон предпочитал смотреть на лошадей, на скачки и сам неплохо скакал (хотя для жокея был чересчур тяжел и массивен). И эти его развлечения, уж конечно, приятнее забав «утонченного» двора Анны Ивановны.