Правила Константинопольского синода получили широкую известность и распространение в древнерусской книжности. Они часто переписывались в сборниках смешанного состава, и книжники относились к ним намного более свободно, чем к постановлениям вселенских и поместных соборов, входившим в Кормчие книги. Это приводило не только к появлению выписок из правил[169], но и к частому мелкому редактированию или появлению ошибочных чтений в отдельных списках. Противоречивость постановлений Константинопольского синода вызывала желание исправить какие-то из статей. Некоторые переписчики, очевидно, не вдумывались в копируемый текст, допуская пропуски, в результате чего вопросы и ответы менялись местами; однако получившаяся бессмыслица не смущала переписчика[170]. Известны примеры, когда книжники сокращали и полностью переделывали текст, что существенно влияло на смысл постановлений[171]. Результатом таких переделок стало возникновение не позднее третьей четверти XVI в. Погодинского и Луцкого изводов правил.
Кроме того, во множестве списков разошлись выдержки из постановлений Константинопольского синода. Так, в Требнике XVII в. среди правил о причащении при отсутствии священника находится статья Константинопольского синода о причащении умирающего и совершении над ним иных таинств дьяконом[172]. В той же рукописи сохранились выписки из Мясниковской редакции правил Константинопольского синода с указанием: «От вопросовъ Феогнаста епископа Саряискаго». Сюда вошли две подборки статей: об умирающих святителях и о невольных самоубийцах[173]. Как видим, в данном кодексе выписки разбросаны по всему тексту. Такие примеры показывают, что текст продолжал жить и трансформироваться на протяжении нескольких столетий.
Изменения, вносившиеся в случайные списки, не получили дальнейшего развития в рукописной традиции. Иное значение имели дополнения, появившиеся в процессе систематической редактуры текста. Как было показано выше, многие русские редакции, созданные на основе Кирилло-Белозерской, имеют дополнения. Вставные статьи не восходят к греческому тексту; они были внесены русскими книжниками и интересны как свидетельство того, какие вопросы волновали современников во второй половине XIV и XV в.
«Вопрос. Крещение водное, творимое по вся недѣли».
Это заключительная статья, добавленная редактором в самом конце правил Константинопольского синода. Других дополнений в редакции Пандектов Антиоха Черноризца нет. Возможно, статья не дописана до конца или сокращена составителем настолько, что трудно уловить ее смысл. Предыдущее постановление, восходящее к Кирилло-Белозерской редакции, также говорит о крещении. Возможно, статья должна была показать, что таинство крещения совершается на протяжении всего года, в том числе и во время поста.
Между тем крещение не всегда совершалось во все седмицы. В XI в., как свидетельствует вопрошание «Неведомые словеса» митрополита Георгия, простые священники не совершали крещение здоровых детей в Великий пост, а также в Лазареву субботу, Вербное воскресение и Великую субботу, хотя по субботам и воскресеньям в Великий пост разрешалось крещение взрослых людей [Турилов, 2004, с. 235–236, ст. 8–10, 14]. Эта традиция соответствует Студийскому уставу и византийскому обычаю совершать крещение детей патриархом только в Великую субботу [Скабалланович, 1910, с. 391]. В вопрошании митрополита Георгия обычай отразился в измененном виде: митрополит мог крестить детей в Лазареву субботу, но не в Великую [Турилов, 2004, с. 235, ст. 10].
Постановление о крещении детей из вопрошания митрополита Георгия вошло в «Заповедь исповедающимся сыном и дщерям» – епитимийник, появившийся не ранее XIV в., поскольку в нем находятся выписки из Кормчей [Смирнов, 1912, с. 383–395]. Таким образом, запрет на крещение в определенные недели триодного цикла сохранялся по крайней мере до начала XIV в., поскольку у составителей «Заповеди исповедающимся сыном и дщерям» эти ограничения не вызывали возражений. Изменения произошли, по всей видимости, в XIV в., и именно они побудили переписчиков правил Константинопольского синода внести новое постановление, указывающее, что крещение может совершаться «по вся недели». Эти изменения можно связать с появлением нового чина крещения. Согласно наблюдениям Т. И. Афанасьевой, с конца XIII до начала XV в. появилось три новых славянских перевода чина крещения, сменивших единственный чин, известный на Руси в домонгольское время [Афанасьева, 2019б]. Возможно, появление одного из них дало повод для ремарки, сохранившейся в правилах Константинопольского синода в редакции Пандектов.