Правила святых Вселенских Соборов с толкованиями

Вальсамон. В 5-м правиле настоящего собора положены святыми отцами различные определения о тех, которые за деньги определяются, или рукополагаются в какой бы ни было клир. Итак, следуя ему, и настоящее правило, порицая тех епископов и игуменов (ибо они и суть водители и как бы путеводители людей), которые по сребролюбию принимают кого либо с приношением денег, определяет, чтобы никто не был сопричисляем к братству монастыря, или в клир храма, аз деньги им данные; а принимающие их, – если это епископы, или игумены имеющие священство, – или оставляли это после увещания, или были подвергаемы извержению; а если это монашествующие женщины, или игумены не имеющие священства, чтобы были изгоняемы из монастыря и передаваемы в другой монастырь в подчинение. Но приносимое некоторыми Богу по собственному их произволению и принадлежащее им от родителей, или и другим каким-нибудь образом, должно быть в монастыре неотъемлемо, пребудет ли в монастыре посвятивший это или и выйдет, если только виновником удаления его не будет игумен. Итак, говорили некоторые, все это без сомнения должно иметь место по отношению к общежительным (κοινοβιακά) монастырям; но в монастырях с келейным устройством (κελλιωτικά) не должно действовать, потому что члены братства покупают себе содержание, а никак и не право пострижения, или вступления в клир. Но получили в ответ, что правило простирается на все и на всех монахов, потому что правила не различают монахов и монастырей. – А некто спросил: если 5-е правило определяет немедленно извергать так рукоположившего; каким образом настоящее правило определяет, чтобы за данные деньги принимающий какого-нибудь клирика, или монаха, – или престал, или был извержен? Решение. Когда за деньги совершится какое бы ни было рукоположение, то по 5-му правилу рукоположивший тотчас должен быть извержен; а когда совершится только принятие лица за деньги в клир или в монастырь, то учинивший это будет зло подвергнут извержению только в том случае, если пребывает в этом зле после внушения, потому что и правила различны: одно учит о незаконном рукоположении, а другое – о неправильном принятии. И это о рукоположивших, или принявших кого либо за данные деньги вопреки содержанию правил. А как должны быть наказаны рукоположенные, или принятые? Решение. Рукоположенный по указанному правилу должен быть извержен, а также потеряет и то, что дал; а неправильно принятый потеряет данное им и только, согласно с законом. Который говорит: дающий за постыдное дело не получает обратно. А поелику, как открывается из настоящего правила, игумены разделяются на два разряда: на посвященных и не имеющих священства (ибо одни извергаются, а другие изгоняются из монастыря); то мы справедливо утверждаем, что на игуменство производятся некоторые и не имеющие священства. – При этом некто спросил: если правило определяет, чтобы посвященное кем либо Богу по собственному произволению оставалось в монастыре неотъемлемо, не смотря на то, в монастыре ли тот, кто сделал приношение, или и нет; – каким образом в конце написано, что принесенное возвращается, когда сделавший приношение удалится из монастыря по вине настоятеля, между тем как скорее игумен, как виновное лице, должен подвергнуться наказанию? Решение. Здесь принесенное Богу – и не столь правильно принесено, чтобы во всяком случае оставалось неотъемлемо в монастыре, – и не ради пострижения кого-либо, чтобы и на этот раз оставалось в монастыре во всяком же случае, на основании закона, в котором говорится: что дано при равном обязательстве и со стороны дающего и со стороны принимающего, то оно требуется обратно; но здесь к приношению, которое сделано Богу, присоединено еще условие, именно подвижничество сделавшего приношение в монастыре. Итак если сделавший приношение удалиться из монастыря самопроизвольно; ничего не будет возвращено ему по указанной выше причине; а если удалится по вине игумена, то конечно должно быть возвращено ему данное им в монастыре затем, чтобы жить в нем. Но поелику о приношениях и других церковных правах издано было, вследствие прошения некоторых церковных диаконов, принявших в то время от патриаршего величия попечение о патриарших монастырях, повеление приснопамятного императора господина Алексия Комнина, помеченное декабрем месяцем 5-го индикта, – то ты должен знать и это повеление, в котором буквально содержится следующее: «несомненно, что святейший патриарх должен иметь наблюдение и исправление душевных погрешностей – и в свободных монастырях, – и в тех, которые поступили в дар, – и в тех, которые отданы под наблюдение и управление; ибо он имеет право входить и рассматривать душевные погрешности – и в мирских и в казенных монастырях, – и, вообще говоря, во всех состоящих в его области, будут ли это патриаршие, или императорские и самовластные. И в собственные монастыри, которые прежними патриархами не были отданы в виде средства содержания кому либо (επίδοσις), он может входить беспрепятственно, когда захочет, – сам ли лично, или по поручению его тот, кого он изберет из лиц церковных и признает достойным к совершению такого исследования. А в свободные и самовластные монастыри когда явится кто-нибудь к святейшему владыке моему и патриарху и скажет о совершаемых в монастыре проступках, или он услышит и другим образом от молвы некоторых, или и одного, в таком случае он должен, как сказано, войти и исследовать душевные погрешности, хотя бы тот, кто сказал, и не пожелал принять труд доказывать сказанное. Ибо человек христианин имеет долг, когда услышит, что делается что-нибудь неправильно, говорить об этом общему духовному отцу и архиерею, хотя бы он и не хотел принять на себя обязанность доказывать это; и оставлять по этой причине душевные погрешности без обследования и исправления есть дело совершенно неуместное; ибо нет никакого указа ни императорского, ни патриаршего, которым бы это было запрещено». Впрочем при этих исследованиях чрез посылаемые лица монастыри должны оставаться неприкосновенными, и не нести от этого никаких издержек; ибо тогда удобно может быть достигаемо, при помощи Божией, и исправление душевных погрешностей. В тех же монастырях, которые отданы в виде средства содержания кому либо, или под наблюдение или управление, или на полную свободу, он должен исследовать не только прочие душевные погрешности, но и то, не разрушены ли они, или не разрушаются ли в некоторых, или во всех частях теми, которые приняли их. И если найдет в них какие-нибудь уменьшения, должен побудить владеющих ими опять привести это в тот вид, в каком приняли и соразмерно средствам монастыря, а в бедных монастырях в то состояние, в каком приняли их. Приведенные в лучшее состояние и увеличенные монастыри, если находятся в хорошем положении, не должны быть уменьшаемы; но должны оставаться как есть. Владеющие монастырями, отданными им для временного наблюдения и для другого устроения, если причинят им ущерб и не захотят восстановить их в тот вид, в каком приняли, лишаются их, с предоставлением им надлежащего срока, и не могут защищаться указами, на основании которых владеют ими. Между тем в течение этого срока должно быть наблюдаемо, заботятся ли они на самом деле о восстановлении их в прежний вид, как показано; ибо в этом случае и срок должен быть соблюдаем. – Отказы в монастыри, поелику они даются и принимаются не по правилам, отныне должны быть совершенно прекращены, и кто окажется принимающим, или дающим, если это игумен, должен быть лишен игуменства, а если монах, состоящий на пропитании монастыря, должен быть изгнан из монастыря. – Приношения, делаемые приходящими к пострижению добровольно и по согласию приносящих, должны быть принимаемы и записываемы в монастырской описи, а между тем о сих приношениях должно давать известие и святейшему патриарху, хотя бы владеющие монастырями имели дозволение на принятие отказов и приношений и получение от них прибыли; ибо отныне это должно прекратиться и быть, как выше сказано; но и хранящиеся приношения не должны быть отчуждаемы под предлогом дозволения этого в документах. Ибо на святейшем патриархе лежит попечение о душах не только монахов, но и самых мирян; и когда он усмотрит кого либо из мирских людей жаждущего своего спасения, возможно ли, чтобы стал препятствовать поместить его в монастыре, когда он приходит ради душевного спасения? Святейший патриарх более должен иметь беспрепятственное право помещать в монастыри, чем монахи состоящие на пропитании монастыря (χαριστικάριοι), хотя бы они имели указы о сем. Только если святейший мой владыка повелевает какому-нибудь светскому человеку, или и монаху из другого монастыря, принадлежащего ему, поступить в общество братства, пусть он не дает светскому человеку, или монаху права получать здесь содержание, дабы монастырю не было обременения от этого брата; ибо если будет монастырь обременен, то конечно ощутится недостаток и для прежней братии монастыря (ἐσωμονίταις), и вместо награды является осуждение. А если случится, что явится к святейшему моему владыке кто-нибудь из мирян, совершенно несостоятельный и бедный, или кто из архиереев, потерявших свои престолы и нуждающихся, и он пожелает постановить, чтобы ему получать содержание от какого либо из более состоятельных монастырей, то должен делать это осмотрительно, чтобы число определяемых не было выше средств монастыря; ибо живущие в монастыре изначала (ἐσωμονῖται) должны предпочтительно пред всеми прочими получать себе содержание.