Правила жизни от Зигмунда Фрейда

В 1881 году успешно окончил университет, получив степень доктора медицины. Вскоре после окончания поступил в венскую городскую больницу. В это время он познакомился с известным врачом – доктором Йозефом Брейером, который рассказал ему о необычном лечении молодой дамы, Берты Паппенхайм. У Берты имелись удивительные истерические симптомы: визуальные галлюцинации и необъяснимый паралич. Другие врачи того времени прописали бы пациентке успокоительные средства, покой и горячие ванны – или просто отказались бы лечить, как других пациентов, страдающих истерией. Брейер начал беседовать с фройляйн Паппенхайм. Удивительно, но симптомы начали исчезать просто от разговора. Процесс лечения молодой женщины Брейер назвал «прочисткой дымохода» или «разговорной терапией». Рассказ доктора Брейера произвел глубокое впечатление на Фрейда. Он понял, что неврозы, то есть психологические расстройства, не имевшие очевидной физической причины и не поддававшиеся традиционному соматическому лечению, лечить можно.

Большинство врачей XIX века считали истерических невротиков глупыми, чрезмерно эмоциональными светскими дамами. Сегодня мы назвали бы их просто «истеричками». Но Фрейд сумел проанализировать поведение, направленное на привлечение внимания. Он предположил, что этих женщин мучают глубокие переживания. Чтобы как следует изучить истерию и другие психоневрозы, он несколько месяцев работал в парижской больнице Сальпетриер – у ведущего невролога и специалиста по истерии профессора Жана Мартена Шарко. Там он узнал, что мужчины тоже страдают истерией. Но главным открытием для него стало то, что симптомы истерии можно лечить с помощью гипноза. Молодой Зигмунд Фрейд понял, что невроз – вовсе не неизлечимое, калечащее заболевание. Эту болезнь можно лечить, но не медицинскими, а психологическими средствами.

Вернувшись в Вену, Фрейд открыл частную практику. Это произошло в 1886 году. Он практиковал новый метод «разговорной терапии», которому его научил Брейер, и гипнотические приемы, усвоенные в результате работы с Шарко и другими специалистами. Постепенно он отказался от гипноза и целиком сосредоточился на «разговорной терапии». Одной из его пациенток была мадам Бенвенисти. Лечение ей помогло. В благодарность она подарила Фрейду кушетку. Вскоре Фрейд стал предлагать своим пациентам ложиться на этот удобный диванчик, а сам присаживался позади, так, чтобы человек его не видел. Это позволяло пациентам откровенно рассказывать о самых глубоких своих страхах, необычных фантазиях, воспоминаниях и желаниях, агрессивных сексуальных порывах, снах и симптомах. К удивлению и радости Фрейда, «разговорная терапия» оказалась невероятно эффективной. Результаты лечения впечатляли. Пациенты рассказывали ему о своих травмах – и впервые в жизни ощущали чувство свободы и облегчения. Пока большинство венцев кружились в легких вальсах Иоганна Штрауса-младшего, которые помогали им забыть обо всех проблемах, Фрейд заставлял своих пациентов вспоминать. Он создал уникальную обстановку, в которой вспомнить было легко.

Мы пошли бы вразрез с историей, если бы сказали, что Фрейд появился в психиатрии неожиданно, как Афина из головы Зевса. В Вене и других европейских городах были врачи, которые начинали работать сходными методами. На рубеже веков Вена буквально бурлила новыми идеями – не только в медицине, но и в политике, и в искусстве. В начале ХХ века австрийская столица дала питательную почву для революционных идей. Революционными были рисунки Эгона Шиле, который смело нарушал условности, рисуя обнаженные фигуры, напоминающие трупы. Революционной была атональная музыка Арнольда Шенберга. Революционными были пьесы Артура Шницлера, который смело и откровенно писал о сексуальности. Фрейд был одним из представителей этой бурлящей творческой среды, где господствовали либерализм и провокация – но очень ярким представителем.