Православие и религия будущего

В такой перспективе очевидно, что Иисус Христос, Бог и Человек, Сын совечный Отцу и собезначальный, Его Воплощение, Его Распятие, Его славное Воскресение и Его второе и ужасное Пришествие — все это превратилось во второстепенные детали, которые не могут помешать нашему «братанию» с тем, кто считает Его «простым пророком» (по Корану) или «сыном проститутки» (по некоторым преданиям Талмуда)! Таким образом, мы поставили бы Иисуса из Назарета на один уровень с Магометом. Не знаю, какой истинный христианин позволит своей совести такое допущение.

Можно было бы сказать, что в этих трех религиях, не касаясь прошлого, допустимо согласиться с тем, что Иисус Христос — существо необыкновенное и исключительное и что Он был послан Богом. Но ведь мы, христиане, допустив, что Иисус Христос — не Бог, уже не можем считать Его ни «пророком», ни «посланцем Божиим», а только великим, ни с кем не сравнимым самозванцем, который провозгласил себя Сыном Божиим, приравняв себя этим Богу (Мк. XIV, 61–62)! Согласно этому экуменическому решению на межконфессиональном уровне Триединый Бог христиан — это то же самое, что и монотеизм иудаизма, ислама и старинного еретика Сабеллиуса, современных антитринитаристов и некоторых сект иллюминистов. Тогда не было бы Трех Лиц в Едином Божестве, а Единое Сущест-во, для некоторых неизменное, а для других — меняющее одну за другой «маски» (Отец–Сын–Дух!). И мы все равно делали бы вид, что это один и тот же Бог!

Здесь кое-кто может наивно вступиться: «Но все же все три религии имеют нечто единое: все три исповедуют Бога Отца!« Но с точки зрения святой православной веры это нелепость. Мы всегда произносим: «Слава Святей, и Единосущней, и Животворящей, и Нераздельней Троице». Как мы можем разделять Отца и Сына, когда Иисус Христос утверждает: Я и Отец — одно (Ин. X, 30); и св. Иоанн — апостол, евангелист, богослов, апостол любви — ясно говорит: Всякий, отвергающий Сына, не имеет и Отца (1 Ин. II, 23).

Но если бы и все три религии называли Бога Отцом: кому же Он истинный Отец? Для евреев и мусульман Он Отец людей в плане творения; а для нас, христиан, Он Отец Господа нашего Иисуса Христа через усыновление (Еф. I, 4–5) в плане искупления. Какое же тогда сходство между Божественным отцовством в христианстве и в других религиях?

Другие могут сказать: «Но все равно, Авраам поклонялся истинному Богу, и евреи через Исаака, а мусульмане через Агарь являются потомками этого верного поклонника Бога». Здесь нужно разъяснить несколько подробностей: Авраам отнюдь не поклонялся Богу в форме безличного монотеизма иных религий, но в форме Святой Троицы. Мы читаем в Священном Писании: И явился ему Господь у дубравы Мамре... и он поклонился до земли (Быт. XVIII, 1–2). В каком виде был Бог, Которому поклонялся Авраам? В безличной форме или в зримом видении Триединого Божества? Мы, православные христиане, с благоговением произносим этот текст Ветхого Завета о явлении Святой Троицы в день Пятидесятницы, когда мы украшаем наши храмы ветвями, символизирующими древние дубы, и когда мы прославляем Святую Троицу, явившуюся древле в виде Трех Ангелов, так же как наш отец Авраам прославлял Его! Происхождение от Авраама по плоти было бы для нас бесполезно, если бы мы не были возрождены водами крещения в веру Авраамову. А вера Авраамова была вера в Иисуса Христа, как сказал Сам Господь: Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой; и увидел и возрадовался (Ин. VIII, 56).

Такова же была и вера пророка царя Давида, который слышал, как Небесный Царь говорит о Своем Единородном Сыне: Сказал Господь Господу моему (Пс. CIX, 1; Деян. II, 34). Такова же была и вера трех отроков в пещи огненной, откуда они были спасены Сыном Божиим (Дан. III, 25); и святого пророка Даниила, который имел видение двойной природы Иисуса Христа в таинстве воплощения, когда Сын Человеческий пришел к Ветхому днями (Дан. VII, 13). Вот почему Господь, обращаясь к потомству Авраама (биологически неоспоримому), говорит: если бы вы были дети Авраама, то дела Авраамовы делали бы (Ин. VIII, 39), а дела эти в том, чтобы... веровали в Того, Кого Он послал (Ин. VI, 29).