Православие и религия будущего. О «духовности» экуменизма — главной ереси XX века

За последние годы международные инвестиционные банки и корпорации сделали огромные шаги на пути к своей цели — гегемонии над мировой финансовой и глобальной экономической системой. В 1980 году адмирал Чарльз Ворд, бывший член элитного Совета по международным отношениям, опубликовал предостережение, которое включало имена высших лиц государства, глав транснациональных корпораций и представителей крупнейших банковских организаций со всего мира: «Самые могущественные клики в этих элитарных группах имеют общее стремление — они хотят упразднить суверенность и национальную независимость Соединенных Штатов Америки. Вторая клика, состоящая из членов СМО из разных стран... включает представителей международных банков с Уолл Стрит и их ключевых посредников. Они хотят, главным образом, чтобы мировая банковская монополия, была свободной от какого-либо контроля со стороны глобального правительства»275. В 1993 году Президент Совета по международным отношениям Лес Гэлб заявил по телевидению: «Вы обманули меня (раньше), говоря о Новом мировом порядке... Я говорю об этом все время... теперь это один мир... Хотим мы того или нет, готовы ли мы или нет, мы все принимаем в этом участие... Идет соревнование в отношении того, кто установит первую всемирную систему правления в истории сообщества наций. Речь идет о контроле над каждым из нас, как индивидуальном, так и в целом над всем населением»276.

Это видение будущего создается международной политикой многих правительств, не только США. Четкое определение глобалистической программы было сделано в 1992 году Строубом Тэлботтом, многолетним другом президента Билла Клинтона, исполняющим обязанности госсекретаря в его администрации и одним из главных авторов военного вторжения США на Балканы: «Статус нации, каким мы его знаем сегодня, исчезнет; все государства признают единую глобальную власть». Тэлботт считает, что нации — не что иное, как общественная договоренность: «Какими бы незыблемыми и священными они ни казались когда-либо, на самом деле они искусственные и временные... События нашего поразительного и ужасного (20-го) века создали все условия постановки вопроса о мировом правительстве»277.

С развитием таких процессов, как становление и расширение Евросоюза, создание валюты евро, движение к обществу безналичного расчета, контроль бывших стран восточного блока исходя из западных финансовых интересов, создание Соединенными Штатами международного суда и концентрацией государственных армий как «миротворческих» сил под эгидой США и НАТО, мы видим, что, по всей видимости, является предвестником такой единой мировой системы. Некоторые из данных процессов не несут в себе зла. Однако в совокупности они помогают установить глобальный аппарат, который может создать условия для распространения «религии будущего». Таким был прогноз Эллис Бейли, которая написала в 1940 году: «Выражаемые ООН цели и стремления в конечном счете осуществятся и новая церковь Божия, собранная из всех религий и духовных групп, согласованно положит конец грандиозной ереси разделенности»278. Роберт Муллер, бывший помощник Генерального секретаря ООН, выразил такое же мнение в ходе празднования пятидесятилетия организации в 1995 году: «В самом начале ООН была лишь надеждой. Сегодня это политическая реальность. Завтра это будет мировая религия»279. Защитник учений Эллис Бейли и Тейяра де Шардена, Муллер, считает, что целью человечества должно быть «осуществление глобализации религий в срочном порядке, чтобы дать нам вселенский, космический смысл жизни на Земле и положить начало первой глобальной, космической и вселенской цивилизации»280.

Сегодня представители политического и финансового секторов, поддерживающие глобалистическую программу, сотрудничают с глобалистами религиозной сферы, особенно с «межрелигиозными» организациями, такими как United Religions Initiative (созданная как аналог ООН в религиозной сфере), Temple of Understanding (официальный консультант Экономического и Социального Советов ООН), а также Совет по парламенту мировых религий (восстановление Международного парламента религий, упомянутого в главе 2, первое собрание состоялось в 1893 году в Чикаго)281.