Православный взгляд на эволюцию (Письмо А. Каломиросу)

А теперь я должен показать Вам, кроме того, что даже Ваше учение о человеческой природе, как она есть в нынешнем падшем мире, неверно, не соответствует учению святых отцов. Возможно, это результат небрежности в выражении мыслей с Вашей стороны (но я считаю, это именно потому, что Вас ввели в заблуждение верой в теорию эволюции), что Вы пишете: «Без Бога человек по своей природе ничто, так как его природа – прах, как и природа животных». Потому, что Вы веруете в эволюционную философию, Вы вынуждаетесь либо верить, что человеческая природа – всего лишь низкая, животная, как Вы и выражаетесь, говоря, что «человек не является по природе образом Божьим»; либо, в лучшем случае (поскольку, я думаю, Вы этому в действительности не верите, будучи православным), Вы делите человеческую природу искусственно на две части: та, что от «натуры», и та, что от Бога. Но истинная православная антропология учит, что человеческая природа едина, та, что мы имеем от Бога; у нас нет какой-то природы «от животных», или «от праха», отличной от той природы, с которой Бог создал нас. И, следовательно, даже павшая, растленная человеческая природа, которая теперь у нас, не есть «ничто», как Вы говорите, но сохраняет в какой-то степени ту «доброту», с которой Бог ее создал. Вот что Авва Дорофей пишет об этом учении:

«…Мы естественно имеем добродетели, данные нам от Бога. Ибо когда Бог сотворил человека, Он всеял в него добродетели, как и сказал: сотворим человека по образу нашему и по подобию (Быт. 2, 26). Сказано: по образу, поелику Бог сотворил душу бессмертною и самовластною, а по подобию – относится к добродетели. Ибо Господь говорит: будите милосерди, яко же и Отец ваш небесный милосерд есть (Лук. 6, 36), и в другом месте: святи будите, якоже Аз свят есмь (1 Петр. 1, 16). Также и апостол говорит: бывайте друг ко другу блази (Еф. 4, 32). И в псалме сказано: благ Господь всяческим (Пс. 144), и тому подобное; вот что значит по подобию. Следовательно, по естеству Бог дал нам добродетели. Страсти же не принадлежат нам по естеству, ибо они даже не имеют никакой сущности или состава, но как тьма по существу своему не имеет состава, а есть состояние воздуха, как говорит Св. Василий, бывающее от оскудения света; так и страсти (не естественны нам): но душа, по сластолюбию уклонившись от добродетелей, водворяет в себе страсти и укрепляет их против себя» (Поучение 12-е, О страхе будущего мучения).

Кроме того, эти богоданные добродетели все еще действуют даже в нашем падшем состоянии. В этом отношении крайне важно православное учение Св. Иоанна Кассиана, который опроверг ошибочное мнение блаженного Августина, на самом деле считавшего, что человек вне Божьей благодати «вообще ничто». Святой Кассиан учит в Тринадцатом собеседовании:

«Что род человеческий действительно после падения не утратил познания добра, в этом уверяет апостол, который говорит: егда языцы, не имуще закона, естеством законная творят, сии, закона не имуще, сами себе суть закон: иже являют дело законное написано в сердцах своих, в послушествующей им совести, и между собою помыслом осуждающим или отвещающим в день, егда судит Бог тайная человеком (Рим. 2, 14—16)… И фарисеям Он говорил, что они могут знать доброе: что же и о себе не судите праведное (Лук. 12, 57). Этого Он не сказал бы, если бы они естественным разумом не могли различать справедливое. Посему не надобно думать, что природа человеческая способна к одному злу» (Собеседование 13-е, глава 12).

Подобным же образом, в отношении праведного Иова Св. Кассиан спрашивает, победил ли он «многообразные козни врага в сей борьбе без своей добродетели, а только с пособием благодати Божией», и отвечает:

«…Иов победил его собственными силами. Впрочем, и благодать Божия не оставляла Иова; чтобы искуситель не обременил его искушениями сверх сил, то она попустила ему искушать столько, сколько могла вынести добродетель искушаемого» (Собеседование 13-е, глава 14).

Опять-таки, в отношении патриарха Авраама:

«Правда Божия хотела испытать веру Авраама не ту, которую Господь внушил ему, а ту, которую он по своей свободе показал…» (Там же).