Православный взгляд на эволюцию (Письмо А. Каломиросу)

Тление – плоти порождение. Вкушать пищу и извергать излишнее, гордо держать голову и лежа спать – естественные принадлежности зверей и скотов, в коих и мы, став чрез преслушание подобным скотам, от свойственных нам богоданных благ отпали, и соделались из разумных скотскими и из божественных зверскими» (Главы о заповедях, догматах и прочее, 8, 9).

Относительно состояния Адама в раю Св. Иоанн Златоуст учит:

«Человек жил на земле, как ангел какой, – был в теле, но не имел телесных нужд; как царь, украшенный багряницею и диадемою и облеченный в порфиру, свободно наслаждался он райским жилищем, имея во всем изобилие… До того [падения] люди жили в раю, как ангелы, не разжигались похотью, не распалялись и другими страстями, не обременялись нуждами телесными, не нуждались даже в прикрытии одеждою» (Беседа на Книгу Бытия, ХIII, 4; ХV, 4).

Св. Симеон Новый Богослов также ясно говорит о первозданном Адаме в раю и его конечном состоянии в будущем веке:

«Если теперь, после того как преступили мы заповедь и осуждены умирать, люди столь много размножились; то вообрази, сколько бы их было, если б не умирали все рожденные от сотворения мира? И какой жили бы они жизнью, будучи бессмертны и нетленны, чужды греха, печалей, забот и тяжелых нужд?! И как, преуспев в хранении заповедей и в благоустроении сердечных расположений по времени, востекали бы они к совершеннейшей славе, и изменившись, приближались бы к Богу, и душа каждого делалась бы светлосиянной, по причине осияний, какие изливались бы на нее от Божества! И это чувственное и грубо-вещественное тело делалось бы будто невещественным и духовным, высшим всякого чувства; а радость и веселие, какими исполнялись бы мы тогда от взаимного друг с другом обращения, воистину были бы неизглаголанны и невместимы для помысла человеческого… Жизнь их в раю была не обременена трудами и не отяжелена несчастьями. Адам был создан с телом нетленным, однакож вещественным, а не духовным еще… О теле нашем говорит апостол: Сеется тело душевное, восстает не таким, каким было тело первозданного прежде преступления заповеди, т.е. вещественным, чувственным, преложным, имеющим нужду в чувственной пище, – но восстает тело духовное (1 Кор. 15, 44), и непреложное, такое, каким по воскресении было тело Господа нашего Иисуса Христа, второго Адама, перворожденного из мертвых, каковое несравненно превосходнее тела первозданного Адама» (Слово 45).

Из нашего опыта с нашим тленным телом нам невозможно понять состояние нетленного тела адамова, не имевшего естественных нужд, как мы знаем, евшего «от всякого древа» в раю без выделения каких-либо отходов, и не знавшего сна (пока прямое действие Бога не заставило его уснуть, чтобы Ева была создана из ребра). А насколько менее способны мы понять еще более возвышенное состояние наших тел в грядущем веке! Но мы достаточно знаем из учения Церкви, чтобы опровергнуть тех, кто считает, что может понять эти тайны через научное знание и философию. Состояние Адама и первозданного мира навсегда вынесено за пределы научного знания барьером адамова прегрешения, изменившего самую природу Адама и всей твари, да и природу самого знания.

Современная наука знает только то, что наблюдает, и что можно разумно вывести из наблюдений; ее догадки о самом раннем творении имеют значение не большее и не меньшее, чем мифы и басни древних язычников. Истинное знание об Адаме и первозданном мире – насколько нам полезно знать – доступно только через Божье откровение и в божественном созерцании святых.

* * *

Все, что я изложил в этом письме, строго по святым отцам, удивит многих православных. Те, кто читали святых отцов, наверное, изумятся, почему они «не слышали этого раньше». Ответ прост: если бы они прочли много святых отцов, то встретили бы православное учение об Адаме и творении; но они до сих пор истолковывали святоотеческие тексты оком современной науки и философии, и поэтому ослеплены для понимания истинного святоотеческого учения. Правда также, что учение о теле Адама и материальной природе первозданного мира излагается наиболее ясно и развернуто у поздних отцов высокой духовной жизни, таких, как Св. Симеон Новый Богослов и Св. Григорий Синаит, а писания этих отцов не читаются сегодня широко ни на греческом, ни на русском, и едва ли есть на других языках.