Предательство в Крондоре

— Будь благодарен за каждую мелочь, — хмуро заметил Джеймс.

Патрус нацелил посох на ближайшую из двух башен и произнес короткую фразу. Небольшой огненный шар сорвался с наконечника посоха.

— Он проделывал этот трюк с огнем, когда мы встретили его на горном перевале, — вспомнил Локлир.

Джеймс обернулся и увидел, как третий и четвертый огненные шары попали в машину. Изнутри донеслись крики моррелов и гоблинов. Башня загорелась. Патрус развернулся и прицелился во вторую башню. Первый раз он промахнулся, но, прицелившись получше, трижды попал в нее. Старый чародей сумел запустить в каждую башню еще по полудюжине огненных шаров, и вскоре обе запылали. Со стены послышались радостные крики защитников, а вдалеке запела труба.

— Похоже, они дают сигнал к отступлению, — безумно уставший Джеймс сполз по стене. — Мы выстояли.

— Ну и денек, — выдохнул Локлир, опускаясь рядом с Джеймсом. Враги отступали, а защитники радостно кричали.

— Ну, ребята, хорошую мы им задали трепку, — неунывающий чародей присел возле них. — Только вы не особенно расслабляйтесь, до утра еще многое нужно сделать.

— А что будет утром? — поинтересовался слабым голосом Джеймс.

— Как что? Они снова атакуют, — ответил Патрус таким веселым тоном, что сквайру захотелось его придушить.

Но старый чародей был прав, приходилось это признать. Джеймс заставил себя подняться и протянул руку Локлиру. Тот встал со стоном, как будто вмиг одряхлел. Друзья молча спустились со стены в крепость, чтобы подготовить выживших к новому дню. Позади них в ночи горели, как маяки, две осадные башни.

Паг и Оуин моргнули, возвращаясь к реальности.

— Что случилось? — ошарашенно спросил Оуин.

— Вы изучали этот свиток почти целый день, — ответил Горат.

— Это чужое заклинание. Очень сильное, и теперь оно отпечаталось в моей памяти, — заявил Паг.

— В моей тоже, — кивнул Оуин и выпрямился. — Это заклинание лишает силы существ, о которых говорил Дхацаван, — стихийных элементалей Рлинн Скрр.

— Который час? — спросил Паг.

— Уже почти рассвело, — ответил Горат. — Я пока разведал окрестности.

— Нашел что-нибудь?

— Место валкеру, о котором ты говорил. Думаю, твоя дочь там. Очень похоже на храм.

— Где? — Паг стремительно направился к выходу.

Горат пошел за ним, а потом возглавил процессию, показывая дорогу к пещере с высеченными по бокам драконами.

— Несколько ступеней ведут вниз, в большую палату. Я слышал какие-то звуки, как будто внутри выл ветер. И я почувствовал древний страх — нечто, что не могу назвать. Я решил, что лучше дождаться вас и войти вместе.

— Правильно, — согласился Паг. — Это было мудрое решение.

Все трое вошли в пещеру и по лестнице, о которой говорил темный эльф, спустились к большой палате. Она могла бы вместить множество молящихся, но сейчас была пуста. На дальней стороне виднелись каменные двери. Как и рассказывал Горат, по палате гулял зловонный ветер, повергший всех в ужас.

Подойдя к двери, Горат осторожно толкнул одну из створок. Дверь была массивной, но отлично сбалансированной, поэтому от толчка она медленно, но без труда открылась. Когда появилась достаточно большая щель, Горат скользнул внутрь. Следом то же проделали и Оуин с Пагом. Посредине следующего зала возвышался алтарь, из которого вырастал мерцающий синий кристалл, освещенный откуда-то сверху. Внутри кристалла виднелись очертания молодой девушки со светлыми волосами, окружавшими лицо как нимб.

— Гамина! — крикнул Паг.

Из мрака по обе стороны камня возникли две фигуры. Они были десяти футов высотой, тускло-серые, но со сверкающими, льдисто-синими глазами. Неясные очертания менялись и расплывались, но в фигурах с большими расправленными крыльями за спиной чувствовалась сила.

Горат замешкался, а Паг крикнул:

— Оуин, заклинание!

Оба чародея закрыли глаза, и короткое мгновение Горат стоял, не зная, что делать. Затем он нанес удар мечом, пытаясь рассечь существо, наступавшее на Пага. Но его меч прошел сквозь элементаля, словно тот был призраком. Только то, что меч замедлился, а моррел ощутил цепенящий холод в руке, было подтверждением контакта. Затем существо нанесло удар, который, подобно урагану, отбросил Гората к противоположной стене комнаты.

Сверкающий всеми цветами радуги пучок света вырвался из рук Оуина и Пага — каждый луч был направлен на одного из крылатых существ. Элементали замерли на месте как парализованные. Разноцветные искры пробежали по их телам, затем одна за другой ушли в пол. Каждый оттенок цвета, казалось, забирал с собой какую-то часть существа — они оба постепенно растворились, и лишь ветер пронесся по комнате.

Горат встал, приходя в себя от удара.

— Гамина! — вновь закричал Паг. Он поспешил к кристаллу и увидел, что его дочь была сохранена как живой портрет богини Панат-Тиандн. Он дотронулся до кристалла и ощутил энергию, пробежавшую по пальцам.

Чародей закрыл глаза и попытался воссоздать мысленно энергетическую структуру.

— Горат, ударь здесь, — сказал он наконец и указал на грань у ног девушки.