Предназначение человека. От Книги Бытия до «Происхождения видов»

В надежде помочь и ученым, и широкой публике понять, как природа создала сложную и упорядоченную биологическую жизнь, действуя случайно и постепенно, Ричард Докинз прибегает к аналогии. Представьте, что мы с вами находимся на невообразимо высоком пике так называемой горы Невероятности[76]. Одна из сторон горы представляет собой поразительно высокие отвесные скалы, глядя на которые сверху, мы видим, откуда начинался подъем. Могли ли мы взобраться по таким скалам? Сейчас нам кажется, что это нереально. Но Докинз говорит нам, что все зависит от перспективы. Если перевести взгляд на другую сторону нашей горы, мы увидим длинный и отлогий склон, позволяющий путешественнику медленно, методично, порой даже слишком короткими шажками, но все же подняться на гору. Впрочем, данная аналогия упускает из виду одну важную деталь – конвергентную эволюцию. Другими словами, даже по отлогой стороне горы мы поднимались неисчислимое количество раз, следуя одними и теми же путями. Пожалуй, гору Невероятности также можно назвать горой Неизбежности.

Теперь мы начинаем подозревать, что глубинные и высшие силы, направляющие организмы к независимому развитию сходных структур и функций, действительно существуют. Когда Дарвин впервые представил миру эволюционную теорию, эти сдерживающие факторы еще не были осознаны в полной мере. В отличие от физики и химии, биология не нуждается в принципах высшего порядка. Если бы вы попали на другую планету, физик, знающий ее массу и размер, мог бы предсказать точную траекторию брошенного вами мяча. С другой стороны, биолог – так было принято считать раньше – не может заранее ничего сказать о какой-либо предполагаемой внеземной форме жизни, и лишь недавно эта точка зрения была признана ошибочной. Более того, в биологии могут действовать высшие принципы и естественные законы, управляющие развитием жизненных форм, даже если мы не до конца их понимаем.

Со времен Дарвина биологи предполагали, что эволюция не знает, куда идет. Она неуправляема и случайна, словно «слепой часовщик»[77]. В конце концов, мутации действительно выглядят случайными. Однако на более высоком уровне, который открывается, когда мы делаем шаг назад, биологическая эволюция осуществляется при участии сдерживающих факторов[78]. Поскольку в распоряжении живых организмов имеется лишь весьма ограниченный набор способов, позволяющих справляться с такими распространенными проблемами, как добыча еды и восприятие окружающего мира, количество наборов биологической материи, к которым пришла эволюция, также ограничено. Позвольте особо подчеркнуть, что я не пытаюсь приуменьшить чудесную сложность и разнообразие жизни.

Учитывая, что на Земле обитают пять миллионов различных видов[79], человеческий разум не в силах постичь всей широты и глубины биологического мира. Но в то же время в сравнении с числом гипотетически возможных структур (а их неизмеримо много) число видов, возникших в природе, совершенно ничтожно.

Эмбриональное развитие: эволюция на ускоренной перемотке

Чтобы окончательно убедиться в том, что эволюция не была случайной, рассмотрим удивительный процесс эмбрионального развития, посредством которого отдельная клетка, возникшая в результате слияния сперматозоида и яйцеклетки (эмбриона), самоорганизуется в полностью развитый организм. В каком-то смысле можно сравнить этот процесс с эволюцией, если наблюдать ее на ускоренной перемотке. В случае человека развитие эмбриона занимает чуть больше девяти месяцев. Но процесс самоорганизации, приводящий к появлению критически важных тканей и органов – легких, почек, мозга и так далее, – на самом деле даже короче и завершается в пределах примерно десяти недель. В течение первых трех недель у развивающегося эмбриона уже начинает биться сердце. Еще приблизительно восемь недель спустя он перестает называться эмбрионом (это слово происходит от латинского и греческого корней со значением «разбухший») и начинает именоваться плодом[80]. В результате этого удивительного подвига природы «всего лишь за сорок один цикл деления клеток осуществляется переход от зачатия к полному формированию маленького человека»[81].