Председатель Совета народных комиссаров Владимир Ильич Ленин

Подлинная наука – это эксперимент, в результате которого получают новое доказанное знание. Эксперимент предполагает теснейшее взаимодействие исследователя с объектом; это единая система. Отсюда объективно существует только то, что человек воспринимает, обследует с помощью чувств или приборов. Поэтому любая вещь, по Маху, утверждал в своей книге Ленин, это всего лишь комплекс ощущений. Все действительное познание мира сводится к эмпирическим экспериментам человечества. Если нет познающего сознания, то никто и ничего не может сказать о том, чего не знает, т. е. об «объективном», существующем независимо от моего сознания, мире. «Без субъекта нет объекта?» – с издевкой спрашивал Ленин махистов. С этих позиций выстроен эмпириомонизм и субъективный идеализм Маха. Он первым ввел понятие «мысленный эксперимент» и сделал его равным эксперименту инструментальному. Идеи Маха подхватили крупнейшие мыслители-ученые – Вильгельм Оствальд, Анри Пуанкаре, Альберт Эйнштейн и на их базе создали новую, постньютоновскую науку ХХ века.

Ленин был далек от экспериментальной науки своего времени, да и в философии он был дилетант, хорошо, но односторонне начитанный марксистской и примыкающей к ней литературой. Его более открытые новым веяниям коллеги по российскому социалистическому движению дружно и с разных сторон включились в переосмысление философских основ марксистского материализма. Среди тех, кто вошел в эту обойму и кого Ленин причислил к врагам (!), сознательно искажавшим незыблемые марксистские основы, были: эсер В. Чернов, меньшевики Н. Валентинов и П. Юшкевич, большевики А. Богданов, В. Базаров, А. Луначарский и даже сам мэтр русских социал-демократов Г. Плеханов. В книге все они выстроены по ранжиру, а наиболее суровой критике и, как всегда, грубой брани подверглись наиболее самостоятельно мыслившие коллеги. На первом месте оказался давний соратник и идейный соперник по большевистской фракции Богданов, затем Базаров, потом очень талантливый Юшкевич и т. д.

«Материализм и эмпириокритицизм» – одна из самых слабых и объемных ленинских работ. Если бы при советской власти ее не внедряли насильно, как и все то, что связано с именем Ленина, через сеть «политпросвещения», то эту книгу давно бы забыли. Она полна мелочных придирок, неглубока по содержанию. Это не классическая монография или философский трактат, а серия статей, написанных по «одному поводу». Ленин демонстрирует в ней наивный реализм, осмеянный еще древнегреческим философом Платоном. По Ленину (а он ссылается на Маркса и Энгельса), вещи существуют объективно, независимо от нашего сознания. Сознание их «отражает» или делает с них «копии» или «слепки». Поскольку наука твердо установила, что мир возник задолго до появления человека (сознания), то идеализм есть ложное направление. Русские махисты, с сарказмом писал Ленин, никогда не смогут ответить на вопросы: «Существовала ли природа до человека?», «Существует ли объективная истина?», «Что такое материя?» Здесь перечислены ключевые темы ленинского труда.

Петроград, январь 1918 г.

Отметим, что как наивные материалисты, так и субъективные идеалисты никогда не сомневались, что мир природы существовал до человека. Вопрос лишь в том, какова природа этого знания и каков его источник? Махисты указывали, что источник знаний – это коллективное человеческое познание, а оно всегда неполно и субъективно, и поэтому не существует объективной, т. е. на все времена, вечной истины. Ее не может быть, тем более что человек, двигаясь в своем познании от конкретного (чувственного опыта) к общему и абстрактному, создает нечто вроде иероглифов, которые по своей физической природе не имеют ничего общего с самими вещами. «Понятия», «образы», «иероглифы», «формулы» – это знаки, и они только представляют собой другим людям конкретные вещи, будучи сами совершенно иной природы. А Ленин настаивал на том, что все подобные воззрения «чистая поповщина», что материя первична и вечна, сознание же (дух, «в поповском смысле») вторично. Теория иероглифов или образов, доказывал Ленин, ложная, поскольку вообразить можно и чертей, и русалок, а истина должна быть объективной и не зависеть от человеческого воображения и мнения.

Как позже утверждали советские авторы многочисленных «марксистско-ленинских» писаний: «Ленин дал классическое определение материи», явившееся обобщением всей истории борьбы материализма с идеализмом и метафизикой и новых открытий естествознания. «Материя, – заявил Ленин, – есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них».