Преистория Славяно - Русов

Нидерле «переселяет» Фракийцев значительно севернее, чем обычно считают, вероятно, из соображений «удобства» для норманской теории. Зачем-то ему это оказалось нужным. Мы же не видим в таком «переселении» никакой необходимости. Где бы Фракийцы ни жили, они совместно со Славянами предпринимали походы и нападали на Римлян. Сам Л. Нидерле говорит там же: "…Они (Славяне) очевидно довольно долгое время обитали где-то по соседству с этими народами. На это указывает их принадлежность к индоевропейской языковой семье «сатем», кроме того, соседство с Фракийцами, особенно с северными, именовавшимися часто Даками, и наконец тесная связь с Литовцами в эпоху "литовско-славянского единства". Эти слова все же имеют для нас значение. Они подтверждают существование Славян в эпоху, когда их по имени еще не называют источники и когда Славяне уже представляли из себя определенный народ.

Однако, "разные исследователи определяют по-разному прародину Славян", — говорит Л. Нидерле. Я. Пейскер, историк и социолог, считает, что эта прародина находится в… болотах у Рогатины, в бассейне Припяти. Н. Ростафинский помещает ее больше к югу и востоку за счет обширных и плодородных областей. Русский историк Ключевский ищет ее на Дунае. Чешский И.Л. Пич, искавший ее в Подунавьи и Венгрии, определяет ее между Эльбой и Вислой, славянские лингвисты Я. Развадовский и А.А. Шахматов ищут прародину Славян в долине Двины и на Ильмене. Мы думаем (Юрий Миролюбов), что прародина Славян в это время была во всех этих местах, потому что Славяне передвигались, ища спокойной земли. Эти передвижения сопровождались боями, разорением, кровью. Но можно также принять за основу положение, что славянская прародина находилась в этих общих пределах. Она была и на Дунае, и между Эльбой и Вислой, и на Двине и Ильмене.

"К северу или югу от Карпат находилась прародина Славян?" Так спрашивает Л. Нидерле и отвечает: "По этому вопросу долгое время существовали две точки зрения: одни помещали ее на север, в древнюю Сарматию, отчего и названа была эта теория «сарматской»; другие же искали ее на Среднем и Нижнем Дунае, отсюда название теории — "дунайская".

Некоторые авторы "автохтонных теорий" помещали Праславян на территории всей Центральной Европы, на восток от Роны и Рейна. Л. Нидерле говорит о них: "Хотя эти теории научно совершенно не обоснованы, они тем не менее удерживаются до настоящего времени".

Однако, реку Секвану (нынешняя Сена) Вандалы прозвали «Самаро-бреги». В этом названии без труда виден славянский язык, но… "Вандалы — германское племя"!

Наконец, в чем заключается "научная обоснованность"? Ответить можно сразу: надо, чтобы это признали немецкие ученые! Все это очень несерьезно, но в истории, к сожалению, еще очень многое ждет своего уточнения. Сами научные методы недостаточно разработаны и весьма часто служат камнем преткновения. Кое-что верно и у «автохтонистов», иначе они не могли бы возникнуть.

"Дунайская теория утратила свое значение", — говорит Л. Нидерле. И продолжает: "Но ее отстаивали А. Беловский, М., Погодин, Фр. Рачки, М., Дринов, Ив. Филевич, И. Пич, Дм. Самоквасов и В. Ключевский. Еще и теперь она имеет своих сторонников и будет их иметь и в будущем, поэтому мы должны рассмотреть ее основные аргументы и сравнить с аргументами, приводимыми в пользу северной прародины Славян.

Так говорит Л. Нидерле, будучи сам скорее сторонником северной теории. Дальше он цитирует летописца Киевской летописи, которого Нестором не называет. Он добавляет в сноске под текстом, что "редакция Киевской летописи в том виде, в каком она сохранилась до нас, датируется началом XII-го века". Здесь мы подходим к началу "Повести временных лет", которому Л. Нидерле не верит полностью, а вместо которого предлагает свою интерпретацию. Мы не видим, чем лучше подобная интерпретация и предпочитаем все же Летопись всяким свободным измышлениям г.г. историков.

Упорным монах Нестор в своих утверждениях не был. С другой стороны, ему, как монаху, ничего земного не нужно было ни добиваться, ни утверждать. Лгать ему тоже не нужно было. Переделывать историю не требовалось. У нас все основания ему доверять. Он мог ошибаться, но сознательно искажать историю вряд ли мог. Наконец, в то время у людей были совершенно другие взгляды на государство, народ и события. Там, где летописец настаивает, следует обратить внимание, но не создавать интерпретаций.

Кроме того, и по времени он был ближе нас к событиям да и понимал их лучше нашего. Если православный монах захотел связать свой народ с библейским сказанием о Столпотворении Вавилонском, то это вполне понятно и это ни в коем случае не налагает на весь его рассказ признаков неправдоподобности. Сам же Л. Нидерле говорит, что летопись была написана в XI-ом веке, а частично в X-ом с древних церковных летописей и византийских хроник. Значит, степень достоверности Киевской летописи достаточно высока.