Прекрасная страна. Всегда лги, что родилась здесь

И после того первого случая словно сработал выключатель. Невозможно было предугадать, где выскочит этот палец. Вот он, на переходе, когда я иду из школы домой. И вот он, рядом со мной на платформе. Он начал преследовать меня повсюду, куда бы я ни шла. Я каким‑то образом понимала, что это, должно быть, моя вина. Каждый раз вина была моя. А вот нечего было смотреть. Не надо было отрывать взгляд от двух квадратных дюймов на полу или земле прямо перед моими ногами. Надо было быть умнее. Я плохая девочка, позорница.

Я была благодарна за то, что этот палец появлялся только на пару секунд. Потом снова прятался за брючной молнией. Иногда это случалось так быстро, что мне удавалось убедить себя, будто я его просто вообразила своим дурным мозгом.

Были и другие ловушки. Более опасные.

В одну я чуть не попалась.

Я сидела на своем обычном месте у двери вагона, читая очередной выпуск «Клуба нянь», и вдруг у меня зачесалась вся кожа. Продолжая сидеть, уткнувшись в книгу, я стала незаметно поворачивать глаза в глазницах и сканировать вагон. Мне попались несколько пассажиров, прошедших проверку: пожилая женщина, откусывавшая пирожок с красной фасолью; улыбающийся мужчина, полностью ушедший в свой бумбокс, потряхивающий головой в такт; турист, нетвердо стоявший на ногах и, похоже, мучимый запором.

Ни один из них не мог быть причиной странных ощущений на моей коже, поэтому я продолжала изучать вагон, пока взгляд не упал на мужчину в другом его конце, бледного и неопрятного, в рубашке, пожелтевшей от старости, с волосами, беспорядочно торчавшими в разные стороны. С тех пор лицо его стерлось из моей памяти и слилось с лицами множества других мужчин, с которыми я сталкивалась в подземке за эти годы.

Поезд как раз подъехал к станции «Йорк-стрит». Мужчина продолжал смотреть на меня в упор. Звякнули, открываясь, двери, раздалось обычное объявление машиниста. Торопливо вышла на перрон китаянка с сыном примерно моего возраста, таща отпрыска за руку. Внутрь вошла влюбленная пара, самозабвенно тискаясь, не обращая ни на кого из нас внимания. Я посмотрела на мужчину, который поймал мой взгляд. В его глазах был блеск, какого я прежде ни у кого не видела. Этот блеск побудил мое тело действовать еще до того, как мозг успел сообразить, что происходит. Словно управляемые кем‑то другим, мои ноги выпрямились и вынесли меня за дверь. Книжка так и осталась раскрытой в левой руке, пальцы зажимали страницу, которую я читала до того, как осознала, что у меня появился наблюдатель. Я на пару секунд выскочила на платформу, забежала в следующий вагон и прошла его из конца в конец.

Мне следовало бы быть умнее и не думать, что теперь я в безопасности, но какой‑то миг именно так я и думала.

Но потом мое внимание привлек желтовато-белый промельк. Причем в том же конце вагона, в который вошла я. Внутри у меня все закаменело.

Он преследовал меня.

Он преследовал меня.

Мое сознание смешало в кучу все истории, которые рассказывали Лао-Лао и Да-Цзю-Цзю о Мэй-Го, о ее безумии и хаосе. Ни с того ни с сего я затосковала по своим куклам и велосипеду, гниющим в маленькой кладовке.

Я снова раскрыла книгу и уставилась на оттиски черной типографской краски, не понимая ни слова. К тому времени как поезд подошел к следующей станции, руки у меня онемели, а тот человек подошел на полвагона ближе.

Может быть, стоит попробовать еще раз, сказала я себе.

Он просто снова пойдет за тобой, ответила я себе.

Может быть, пожаловаться кому‑нибудь из взрослых?

А что, если он – агент под прикрытием, следит за мной, чтобы депортировать?

Просто стой спокойно. Стоять спокойно – безопаснее. Вокруг люди.

Сотня моих «я» кричала друг на друга, но я не могла позволить себе долгих обсуждений. Я пошла к сидячему месту возле двери в моем конце вагона, по-прежнему не отрывая глаз от страницы.

Двери разъехались, никто не вышел на станции. Я отсчитывала вдохи и выдохи, силой воли заставляя себя не поглядывать на свою бело-желтую тень. Двери снова звякнули, намекая, что мой шанс сбежать вот-вот исчезнет. Я по-прежнему продолжала сидеть читая. Не поднимая головы, перевернула страницу, которую так и не прочла, надеясь, что мои трясущиеся руки и пересохшие губы не видны из середины вагона. Самым краем глаза я видела, что двери начали выдвигаться из своих ножен по обе стороны дверного проема, точно жующие челюсти.

И тут, словно на реактивном двигателе, я вскочила и вылетела в отверстие – очень быстро, но так поздно, что двери едва не защемили мой рюкзак. Когда я выбежала на платформу, мне потребовалось несколько секунд, чтобы затормозить и восстановить равновесие. К тому времени поезд уже набирал скорость. Я пристально оглядела платформу в поисках бело-желтого пятна, заглядывая за все колонны. И увидела только людей, устало вглядывавшихся в туннель на другой стороне станции. Ни одной бело-желтой рубашки. Никакого дьявольского блеска.