Премия Дарвина. Эволюция в действии

Считайте это эволюцией в действии.

Надпись на знаке, установленном в месте, откуда неоднократно прыгали желающие свести счеты с жизнью в книге Ларри Найвена и Джерри Пурнелла «Клятва на верность».

Эволюция в действии

Бесконечная череда деяний во имя Премии Дарвина, описанная в этих главах, поневоле наводит на мысль: а не «завис» ли процесс эволюции за последние 2000 лет? Если число любителей рискнуть собственной жизнью неуклонно сокращается вследствие совершаемых ими глупостей, почему до сих пор среди нас есть люди, видящие забаву в том, чтобы поцеловать в морду кобру или подняться чуть ли не в стратосферу на садовом стульчике, привязанном к баллонам с гелием?

Опрос читателей:

Сколько времени потребуется людям, чтобы эволюционировать до такой степени, что номинанты на Премию Дарвина просто перестанут появляться?

Мы уже достаточно поумнели для этого 1 %

Еще одно или два поколения 1 %

По меньшей мере 1000 лет 2%

Более 10000 лет 2%

Более 100000 лет 1 %

Миллионы лет, если вообще это возможно. 8%

Этого не случится никогда! 84%

Не стоит глумиться над эволюцией, ссылаясь на ее неэффективность. Порой действительно кажется, что она буксует, однако на то есть весомая причина. Некоторые гены задерживаются в генофонде потому, что они оказывают определенное положительное влияние, которое компенсирует отрицательное. Рассмотрим для примера такую хорошо изученную генетическую болезнь, как гемолитическая анемия.

Она вызывается мутацией, в результате которой частицы, разносящие кислород по кровеносной системе, перестают нормально функционировать: они становятся как бы липкими, склонными склеиваться между собой. Если ребенок унаследовал гемолитическую анемию от обоих родителей, весь его гемоглобин приобретает эту склонность к слипанию. Когда уровень кислорода в его крови понижается — как, например, во время физических нагрузок, — образуются длинные гемоглобиновые цепочки, которые могут тянуться через все кровяное тельце. Эти поврежденные клетки более хрупки, несут меньше кислорода и забивают кровеносные сосуды. Гемолитическая анемия — это болезнь, весьма неприятная во многих отношениях.

И все же она очень часто встречается в странах, где широко распространена малярия. Как же может столь глубокое генетическое заболевание сохраняться в генофонде? А дело в том, что она защищает своих «хозяев» от малярии. У тех, кто унаследовал гемолитическую анемию только от одного из родителей, ее симптомы проявляются в гораздо меньшей степени, однако и эти люди менее подвержены малярии.

Они защищены потому, что их кровяные тельца начинают деформироваться только в условиях, когда уровень кислорода крайне низок. А в клетках, пораженных малярией, этот уровень исключительно низок, потому что малярийный плазмодий, размножаясь, «съедает» весь наличный кислород. Это означает, что повреждаются только клетки, зараженные малярией, а когда погибает клетка, вместе с ней приходит конец и «гостившей» в ней малярии.

Этот защитный эффект гемолитической анемии показывает, как вредоносный ген может являть собою фактор, спасающий жизнь. А еще он помогает объяснить, почему люди с, казалось бы, роковыми наклонностями до сих пор находятся среди нас. Возможно, именно свойство забывать об опасности (во многих случаях грозящее смертью) придавало нашим предкам храбрость, необходимую для того, чтобы вонзить копье в несущегося на них бизона.

Может быть, невероятно низкая способность мыслить разумно, демонстрируемая героями следующих историй, порождена геном, чей побочный положительный эффект просто еще не выявлен. Мы можем только надеяться на это.

Ларри-Летун

Подтверждено Дарвином

2 ИЮЛЯ 1982 ГОДА, КАЛИФОРНИЯ

Ларри Уолтерс из Лос-Анджелеса — один из немногих претендентов на Премию Дарвина, который остался жив, чтобы поведать нам обо всех подробностях своего приключения.

— Я осуществил свою двадцатилетнюю мечту, — сказал он. — Это не было пустой фантазией. Я доказал, что мое изобретение работает.

Ларри с детства мечтал летать, однако судьба упорно не пускала его в небо. Он пошел было в военную авиацию, но не смог стать пилотом из-за недостаточно хорошего зрения. Он стал работать водителем грузовика в компании, делающей рекламные ролики для телевидения, а в свободное время сидел в заднем дворе своего дома на садовом стульчике, наблюдая, как высоко в небе проплывают реактивные самолеты.

За долгие часы, проведенные на складном алюминиевом стуле из магазина «Сир'з», он и разработал свой грандиозный план. В армейском магазине списанного обмундирования и оборудования он приобрел 45 метеорологических зондов диаметром 4 фута (более 1,2 м), привязал их к упомянутому стулу и наполнил гелием. Своей конструкции он дал имя «Вдохновение-1». Затем он сам пристегнулся ремнями к стулу, прихватив с собой несколько сандвичей, пиво «Миллер Лайт» и ружье-дробовик.