Преступления фашизма в годы Великой Отечественной войны. Знать и помнить

«Рано утром в “Бабий Яр” приезжала специальная машина, из которой были слышны голоса людей. Машина останавливалась, а мотор продолжал работать. Затем включался рубильник. Через несколько секунд из машины можно было слышать душераздирающие крики людей, которые продолжались в течение 10–15 минут. Затем все стихало.

После этого открывалась дверь кузова и представлялась жуткая картина – в машине находилось около 50 человек, в том числе грудные дети и старики, раздетые донага, мокрые, с открытыми глазами и выражением ужаса на лице. Из открытого кузова машины выходили удушающие газы.

Первое время “душегубка” приезжала два раза в неделю и делала по 2–3 рейса. Перед отступлением немцев из Киева “душегубка” работала ежедневно, совершая по 8–10 рейсов».

В 1941 году немцы уничтожили больных, находившихся на излечении в Кирилловской психиатрической больнице им. Павлова. Для умерщвления больных наряду с расстрелами применялась «душегубка».

14 октября 1941 года эту больницу посетил гарнизонный врач Реховский и приказал выделить 300 человек больных евреев якобы для отправки в Винницу. После того, как больные были выделены, их поместили в отдельное здание, а затем в овраге около рощи всех расстреляли.

7 января 1942 года в больницу явились офицеры гестапо и, расставив караулы, приказали отобрать всех хронически больных якобы для отправки в Житомир. После этого в больницу прибыла «душегубка», больных раздевали и по 60 человек вталкивали в машину. Здесь же на территории больницы производилось умерщвление отравляющими газами, после чего трупы зарывались в Кирилловской роще. Операция по истреблению больных производилась в течение двух суток. Техническим исполнителем являлась группа военнопленных, которая вслед была уничтожена в той же «душегубке». В больнице им. Павлова уничтожено «душегубкой» 485 человек.

Уничтожение больных в больнице им. Павлова было организовано и осуществлено гарнизонным врачей Реховским, руководителем Здравотдела при генеральном комиссариате Гроскопфом, его заместителем Новосельским и врачом лазарета Больма.

В августе 1943 года по приказу Гиммлера немцы начали заметать следы своих злодеяний в «Бабьем Яру». С этой целью они организовали раскопки и сжигание трупов замученных и расстрелянных за два года оккупации города Киева.

В Сырецком лагере была выделена специальная команда заключенных, в количестве 320 человек, которой в «Бабьем Яру» было построено около 30 специальных печей для сжигания трупов. На площадке в 30 × 40 метров выкладывались каменные плиты, на них рельсы и металлические сетки. На это «сооружение» накладывались слоем дрова, а затем извлеченные из ям и рвов трупы. С такой последовательностью трупы укладывались до высоты двух с половиной – четырех метров. После этого трупы и дрова обливались нефтью и производилось сжигание. В каждой такой печи одновременно сжигалось по три тысячи трупов. Для того чтобы происходило полное сгорание, трупы переворачивались специальными металлическими баграми, остатки обгоревших костей размельчались на мелкие части специальными трамбовками. Оставшийся после сжигания трупов пепел заключенные просеивали через сито с целью извлечения ценных вещей: золотых колец, зубов и т. д. После такой «обработки» пепел рассеивался по всему «Бабьему Яру».

Раскопкой и сжиганием трупов непосредственно руководили: штурмшарфюрер СС Топайде, являвшийся «техническим руководителем работ», и его помощники: гауптвахтмейстеры жандармерии Меркль, Фогт и роттенфюрер Рэвер.

Вся работа по сжиганию трупов была засекречена, попытка побега заключенных каралась расстрелом на месте.

В сентябре 1943 года сжигание трупов было закончено. После этого команде заключенных, производивших сжигание трупов, было приказано построить еще одну печь, предназначавшуюся для уничтожения самой команды. Заключенные, предвидя свою участь, организовали массовый побег, но не многим удалось скрыться, почти все были расстреляны.

Сжигались не только трупы ранее расстрелянных. Весной 1943 г. в «Бабий Яр» немцы доставили на 4 грузовых автомашинах партизан и коммунистов, которые были сожжены заживо.

Умирая от рук фашистских бандитов, советские патриоты проявляли стойкость и мужество. Об этом свидетельствуют оставшиеся записи на стенах камеры смертников:

«Погиб беспартийный за партию. Николенко Алексей».

«Смерть фашизму».

«Я буду сквозь слезы смеяться. Вася Морозов».

«Банков Иван Митрофанович, расстрелян за правду и честность».

«Соня Музыченко, Пастернак со своей дочкой и Катя Голецкая погибли за Родину».