Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер

Вопрос об отношении Гитлера к германским промышленникам, особенно после 1933 года, является одним из наименее освещенных в литературе о «третьем рейхе» на Западе. Определенным вкладам в исследование этой проблемы можно считать книгу Г. Хальгартена «Гитлер, рейхсвер и промышленность», вышедшую в 1955 году. Однако автор заканчивает свое исследование приходом Гитлера к власти и вне поля его зрения остается весь период нацистского господства. Мысли Хальгартена развивают ряд молодых историков, считающих, что промышленники играли важнейшую роль в финансировании войны, и разделяют с нацизмом вину за агрессию и преступления.

Однако большинство историков в ФРГ стоит на противоположной точке зрения. Одни из них начисто отрицают ответственность германских монополистов за установление власти нацизма и за политику нацистского государства. К таким открытым апологетам промышленников принадлежит Август фон Книрим, бывший член правления и главный юрисконсульт компании «ИГ Фарбениндустри». Еще в 1953 году он выпустил книгу «Нюрнберг. Правовые и моральные проблемы», представляющую собой панегирик промышленным и финансовым тузам Германии. Книрим уверяет, будто ведущие немецкие монополисты вообще ничего общего с политикой Гитлера и с его завоевательскими планами не имели. Примерно ту же точку зрения защищают Вильгельм Тройе и Гюнтер Фреде в книге «Хозяйство и политика. 1933–1945», опубликованной в 1964 году, Эрнст Нольте в известной монографии «Фашизм и его эпоха» утверждает, что политика нацизма определялась «относительно бесклассовым слоем» его руководителей. А вальтер Лакер прямо указывает, что нет, мол, никаких доказательств, что лромышленники и банкиры были в состоянии оказывать сколько-нибудь заметное влияние на политику Гитлера на всех этапах его деятельности. Они, мол, только извлекали выгоду из его пребывания у власти.

Более хитрую позицию по этому вопросу занимает группа историков, которая считает, что отношения между Гитлером и промышленниками на протяжении его господства (причем еще задолго до того, как обозначились контуры поражения нацистского рейха) коренным образом менялись. До 1936 года, признают они, действительно существовал союз между промышленниками и Гитлером. В первые годы господства Гитлера, когда Шахт еще стоял во главе министерства экономики, промышленники обладали определенной самостоятельностью и силой при решении важнейших хозяйственных и политических вопросов. Тогда существовала ясно обозначившаяся «гармония интересов» между господствующими силами в нацистской империи — нацистской партией, государственной бюрократией, вермахтом и промышленностью. Эти группы и создали нечто вроде «системы организованного капитализма» в Германии. Однако в 1936 году эта гармония была якобы нарушена по вине Гитлера. В частности, согласно этой версии, Гитлер завладел и хозяйственной жизнью страны, в итоге чего промышленники потеряли свое влияние.

Этот краткий экскурс в область литературы по истории нацизма показывает, что вопрос о взаимоотношениях между Гитлером и промышленниками привлекает большое внимание исследователей. Он по сию пору является предметом широкой дискуссии. Поэтому анализ этой проблемы представляет не только большой исторический, но и политический интерес. Кроме того, освещение ее имеет первостепенное значение для выявления движущих пружин действий фашистского диктатора и скрытых истоков его власти.

Конечно, для полного выяснения этого вопроса потребуется еще не одно исследование. Но имеющиеся источники позволяют, как нам кажется, уже теперь сделать ряд важных выводов.

Многие прослойки в Германии могли с полным основанием считать, что они были обмануты нацистами. Их вина состояла в том, что они поддались фашистской демагогии, поверили обещаниям Гитлера, закрывая глаза на те стороны его «учения», которые с самого начала характеризовали нацизм как явление аморальное и преступное. Когда они прозрели (некоторые раньше, другие позже), то положение их оказалось трагическим, хотя вина их от этого не становится менее тяжелой.

Но все это не относится к промышленникам. Они знали, на что шли, и получили от Гитлера то, чего хотели. Разумеется, их не устраивало поражение, и в последние месяцы существования фашистской империи многие из них пытались покинуть тонущий гитлеровский корабль. Но это был уже просчет, а не трагедия обманутых. Ведь и сам Гитлер не хотел поражения. Теперь же этот просчет большинство адвокатов германских промышленников хотят выдать за трагедию и превратить их из виновников в пострадавших. Всю вину они возлагают на одного Гитлера.

Мерилом выгоды того или иного режима для класса капиталистов является прибыль. Главный вопрос, интересующий богачей, заключается в том, умножил ли тот или иной строй их экономическую мощь или ослабил ее, увеличил ли он ее богатства или уменьшил.