Преступники и преступления. Законы преступного мира. Паханы, авторитеты, воры в законе

Для освобождения Иванькова под залог адвокаты собрали огромную сумму — почти два миллиона долларов. В качестве залога даже фигурировала недвижимость уважаемых американских граждан. Несмотря на это, Япончик остался сидеть в тюрьме. Судья была насторожена уверенностью федеральной прокуратуры, что подследственный пустится в бега (во время июньского обыска в доме на Серф-авеню были найдены три паспорта на разные фамилии, но с фотографиями Япончика. Один из них, международный, был выдан Организацией Объединенных Наций. Паспорта могли быть не последние).

Адвокаты, не сомневавшиеся в своей победе, отказались идти на компромисс с обвинением и согласились на присутствие присяжных заседателей. Хорошим козырем для защиты мог бы стать представитель «Чары» Рустам Садыков, по инициативе которого и начались наезды на «Саммит интернэшнл». Но тот успел вылететь из Нью-Йорка в Москву.

Несколько раз адвокаты Иванькова встречались с Рустамом в Москве, предлагая участвовать в процессе, но тот отказался, боясь ареста американских властей. Тогда защита предложила провести телемост «Нью-Йорк — Москва» и допросить свидетеля по каналам спутниковой видеосвязи. После недолгих раздумий судья и представитель федеральной прокуратуры согласились, но воспротивилась Генеральная прокуратура России, решившая, что такой беспрецедентный метод допроса противоречит российскому закону.

Процесс «Соединенные Штаты против Вячеслава Иванькова» выиграли Соединенные Штаты. Когда подсудимому огласили решение присяжных, которые признали его вину по двум пунктам обвинения, он разразился в их адрес матерщиной. Прокурор и присяжные по-русски не понимали и за личное оскорбление брань не приняли. Знакомые слова уловили лишь переводчики и журналисты русскоязычных газет. Больше всех переживал главный адвокат Барри Слотник, но Япончик его успокоил, похвалил за усердие и сказал, что борьба еще не окончена.

Примечательно, что Александр Волков на судебном процессе не присутствовал. Больше года его охраняли агенты ФБР от возможных покушений. По просьбе прокурора слушанье дела началось и закончилось без Александра Волкова.

Двенадцать присяжных заседателей, знающие далеко не все буквы уголовного права, но чувствующие свою моральную ответственность перед державой, доверились стереотипу. Уголовная биография Япончика, где почти двадцать лет приходилось на скитания по тюрьмам и лагерям, впечатлит любого. Образ политзаключенного и заложника коммунистических репрессий начал таять после того, как обнародовали фотоснимок Иванькова. Тюремный фотограф запечатлел его голым по пояс с татуировками в виде восьмиконечных звезд на плечах. Американские знатоки русской мафии, среди которых оказались и журналисты, не замедлили расшифровать смысл наколки.

Предательский удар по Иванькову нанес и его титул «вор в законе» (от него он не отрекся ни в американской тюрьме, ни во время следствия, ни на судебном процессе). Законопослушные граждане США так и не смогли понять, что (точнее, кто) стоит за этим понятием: в США такого нет и в помине. Если ты вор, то должен сидеть в тюрьме. Удивляла и сама словесная связка — если вор, то при чем здесь закон? Или это очередное лингвистическое чудо советских политиков, создающих «демократический централизм», «активное невмешательство», «частичная цензура» и тому подобное. То, что стало привычным явлением в России, оказалось диким на «диком Западе». И уж совсем смутила присяжных кличка «Япончик». ФБР не преминуло донести до суда прошлое «тезки» Иванькова, знаменитого одесского налетчика Миши Винницкого, застреленного чекистами. Защита же истолковала судьбу Япончика-одессита на свой лад, выдав его за пламенного борца с коммунистическим террором. Те, кто близко знал Вячеслава Иванькова, утверждали, что такое прозвище он получил за свой веселый нрав и особенно за разрез глаз.

После ареста Вячеслава Иванькова пресса и телевидение Соединенных Штатов Америки объявили о наступлении русской мафии. Десятки газет и журналов не жалели страниц для «крестных отцов», «воров в законе», «паханов» и «российского спрута». На то имелись определенные основания: все чаще в повседневной криминальной хронике мелькают фамилии представителей «третьей и четвертой волны». Штат «русского отдела» ФБР все расширяется, а нагрузки все возрастают.

Но были не только трезвые и компетентные публикации. Некоторые издания объявили Япончика эмиссаром КГБ, посланным для налаживания контактов с резидентурой и расширения агентурной сети. Но всех наверняка перещеголяло «Дейли Ньюс», сообщившее 10 марта 1996 года о том, что Вячеслав Иваньков отдал приказ своим головорезам перестрелять агентов ФБР, засадивших его за решетку.

5. Последняя арифметика

В начале 1997 года Вячеславу Иванькову объявили окончательный приговор. Сорок лет он, естественно, не получил, но и назначенный срок был далек от символического.