Преступники и преступления. Законы преступного мира. Побеги, тюремные игры

НАРКОТИКИ — гадость, галька, ганджа, гара-хан, гаян, гейфа, граммофон, гусиные лапки, гута, дурь, дурь женатая, дурь центровая, желтые, жомба, загубный, иней, кайф, калики, калики-моргалики, канабис, катюха, кашкар, кашлевые, кенаф, кишмиш, клевер, кокнар (кукнар), кокс, коксик, колеса, колесики, корм, кошки, кругляк, кунубу, ланапас, лед, леди хэми, лиамба, маджон, мажиншира, маконга, малак, мамека, марафет, мария, марфа, марфуша, накс (нокс), наркота, наркоша, нюхара, нюхта, оторва, отрава, палтикян, паль, пахтач, песок, план, планчик, плантчик, пластилин, подогрев, пурн, рафинад, римба, ручка, сархан, сары, сасыг, сено, серики, симпляк, смаль, смешной табак, смолв, смолка, снег, снежок, сухта, сушняк, такрури, такрутти, темнота, товар, торчок, тоян, трава, травка, турецкий табак, фурункул, хабак, халва, хандра, ханка, ханоби, хапка, центровое курево, цихнар, чера, черняшка, чума, шала, шан, шана, шарас, ширево, ширки, шировье, ширь, шлак, шмаль, юнк, ямба.

ПРИТОН — база, барбут, берег, берлога, блатекич, блатная малина, блатная хата, блудилище, бухта, вилла, гарем, гоп, долушка, заводиловка, зонтик, кайф-базар, катан, катран, катрон, келья, кильдим, кильдым, контора, куин мери, куток, кухера, лежбище, ляда, майдан, малина, мельница, мензель, огонек, причал, рай, сети, тоня, тула, тумба, фаза, фазенда, флет-хата, флэт-хата, хавера, хавира, хата, химань, чупа, шалман, Шанхай, шаям, шулерская мельница, юрдовка, ягра, яма.

Раздел VНоги устали ходить под конвоем

План «Дельта»

Когда-то он состоял в кружке дельтапланеристов и даже успел выполнить первый разряд. Но это было так давно, что почти забылось и смахивало на сон. И все же они были — полеты во сне и наяву. Прошло двадцать шесть лет после того, как последний раз приземлился. Тогда он едва не сломал руку. Путешествия на дельтаплане весь саратовский кружок в шутку называл «План „Дельта“…

Саркисов заворочался на кровати, пытаясь вновь заснуть. Нет, это глупость. Полная ерунда. Он или свернет себе шею, или расшибет башку о забор. А если часовой шустрей окажется, то он опустится на землю уже в неживом состоянии. Третью ночь подряд осужденный за убийство Саркисов не мог заснуть. Перед глазами маячили обрезки фанеры, легкие вибрирующие крылья, труба кочегарки. Соблазн пересечь заградительные кордоны по воздуху оказался слишком велик, чтобы о нем не думать. ''Почему я не должен об этом думать? — размышлял Саркисов. — Моя голова — что хочу, то и делаю».

Со следующего утра зек начал присматриваться к деревянным рейкам и обрывкам плотной материи, разбросанным на подсобном дворе. Делал он это бессознательно и сам пугался своей наблюдательности. Через неделю Саркисов уже активно обтачивал и подгонял сосновые рейки, из которых, как ни крути, получалась треугольная рама. Под конец работы рама вновь разбиралась на составные и пряталась в двухметровый обрезок трубы. В промышленном цехе, где шилась спецодежда, бывший воздухоплаватель принялся отстрачивать не только рукавицы и штаны. Из хлопчатобумажных кусков рождались скомканные крылья той же формы, что и фанерная рама. Когда трудовой день подходил к концу, Саркисов бережно сворачивал полотно в рулон, незаметно укладывал вдоль стены и присыпал мелкими клочками ткани. Однажды мастер наткнулся на бесхозный рулон, долго вертел и разворачивал, затем, пожав плечами, отдал на перекройку. Пришлось все начинать сначала.

На изготовление складной рамы и полотна ушло больше месяца. По большому счету зек мог смастерить все эти хитрые детали дней за пять, однако он решил избежать любых подозрений и трудился только украдкой. Подготовка к перелету окутывалась тайной. Когда сосед по швейной мастерской однажды засек темно-зеленую холстину и вслух подивился ее странной форме, Саркисов на неделю прекратил свою индивидуальную трудовую деятельность. Когда тряпичные крылья были готовы, он спрятал их под одежду, плотно обмотав вокруг голого туловища. На выходе из промышленной зоны руки «вертухая» облапали слегка потолстевшего Саркисова, но, слава Богу, ничего подозрительного не нашли.

С предельной осторожностью зек начал крепить ткань к деревянной раме. Прежде всего он разодрал левую ладонь и побежал в санчасть. Врач залил рану йодом, наложил бинт и перевел Саркисова на три дня из швейного цеха на хозяйственный двор. Все три дня, улучив свободную минуту, тот спешил к трубе, вытаскивал рейки, что-то прибивал, клеил, прикручивал. Вскоре дельтаплан был готов. Он выглядел грубо и неказисто, однако Саркисов не собирался лететь на нем в Казань или Стокгольм. Для успешного побега хватило бы и сотни метров, чтобы в лунном свете пересечь все контрольные рубежи и шлепнуться где-то в кустарнике. Дельтаплан имел особые крепления: подобно вееру он раскладывался в считанные минуты. Подобная система сборки и креплений разрабатывалась почти неделю. Осторожный Саркисов уничтожил все чертежи и держал все размеры в голове.