Преступники и преступления. Женщины-убийцы. Воровки. Налетчицы

По обрывочным фразам Елены Игорь знал, что в Славянске во время сессий она снимает комнату в общежитии, которое сдается заочникам. Но где его искать, как говорить с вахтером? Нет, без Люси не обойтись. Уже не думая об этике, осатанев от неизвестности, он подрулил «девятку» к тещиному дому и посигналил. Люся выскочила через секунду, словно его ждала, — накрашенная, приодетая, при параде.

— Ты знаешь, Ленка не вернулась, — пожаловался Игорь, потупив глаза. — Помоги ее разыскать.

— Ну, конечно, конечно, — засуетилась Люся. — Только ты не волнуйся, ладно?

Было девять часов вечера, когда они подъехали к облезлому мрачному зданию. Полусонная старушка-вахтер долго искала в списках Лену Синегорову, но, услышав, что та заочница, возмутилась:

— А чего вы мне голову морочите? Заочницы сразу тут не жили, они на квартирах останавливаются.

Игорь сидел в машине потрясенный, как от удара молнии. За маленькой ложью жены ему почудилось нечто дикое, страшное. Люся, как лицо постороннее, взяла расследование в собственные руки.

— Вспомни, — допытывалась она, — может, Лена называла каких-нибудь подруг?

Игорь никогда не причислял себя к натурам чрезмерно эмоциональным и даже гордился чисто мужской манерой над всем и вся иронизировать. Но теперь он ощущал пожар в груди и почти алкогольное помутнение разума. Боже, неужели он настолько любит эту маленькую ломаку, или это мужское самолюбие встало на дыбы?

— Галя… Кажется, есть у нее подруга Галя, которая работает на главпочтамте.

Почта была давно закрыта, зато рядом работал переговорный пункт. Кокетливая толстушка за стойкой охотно дала Галин телефон и разрешила воспользоваться служебным аппаратом.

— Ой, это вы? — обрадованно защебетал в трубке приятный голосок. — Ну прямо телепатия. Вы, наверное, по поводу ангорки, которую Ленуська у меня забыла. Передайте ей, что все в порядке, я повесила ее в шкаф на плечики. Приедет — заберет.

— Как приедет? — опешил Игорь. — Разве она не у тебя?

— Нет, — теперь удивилась Галя. — Она у вашей тетки всегда останавливается, и в этот раз тоже.

На секунду Игорю показалось, что все происходит во сне — нелепом, дурном, нездоровом. Вот стоит только напрячься, и вынырнешь на поверхность — в счастливую спокойную реальность, в их большой и уютный дом, где с каждой стены улыбается Ленино фото, где пахнет ее духами, а она, родная и близкая, доверчиво спит на его руке. Но зал переговорного был обескураживающе материален, толстушка за стойкой плотоядно красила губы, а бывшая жена уже уточняла в трубку:

— Назовите тетушкин адрес. Поверьте, это очень важно. У Игоря их в Славянске целых три.

Искомый переулок нашелся быстро. Игорь подрулил было к дому, но Люся подсказала отъехать чуть дальше. Дождь уже перестал, и в лужицах на асфальте подрагивало отражение фонарей. С бешено колотящимся сердцем Игорь поднялся на крыльцо — должно быть, так идут на эшафот — и нажал на кнопку звонка. В дверях показалась старушка. Игорь хотел спросить, где Лена, но из-за спины вовремя вынырнула Люся:

— А хозяина можно, бабушка?

— У друзей они. Вот-вот должны подойти, — ответила женщина. И, обернувшись, прикрикнула на худую девочку-подростка: — Оставь сейчас же кота, иди уроки делай! А то за ремень возьмусь.

Нет, кошмар не хотел кончаться. Сидя в машине, Игорь лихорадочно ждал продолжения, а сердце, рассыпавшись на молоточки, стучало в висках, под ключицей, в затылке. Где-то далеко, на зыбкой границе между кошмаром и явью, маячила неловкая мысль: как стыдно, что именно Люся с гамет свидетельницей его позора.

Ленка возникла внезапно, как шаровая молния, и обожгла дыхание — живая, невредимая и… абсолютно чужая. Коренастый крепкий мужчина по-хозяйски обнимал ее за талию, нашептывая что-то на ухо. Ну, просто идеальная влюбленная парочка, которой нечего опасаться.

Дальнейшие события развивались как бы в тумане. Игорь долго стоял подокнами, наблюдая меж небрежно задернутых занавесок картинки «семейного» быта своей любимой жены: дружное чаепитие за столом в компании бабки и девочки, интимные шалости в спальне. Наконец, утомившись, Елена свернулась калачиком и задремала. Он видел ее такой, наверное, тысячу раз. Но только рядом с собой, а не в объятиях чужого мужчины. Коренастый зевнул, потянулся и щелкнул выключателем настольной лампы. Темная, непроглядная ночь, бесконечная, как могила, ударила по глазам. И тут за спиной раздался глухой негодующий голос:

— Дрянь. Я бы ее сожгла.

Из показаний Игоря Синегорова, 1965 года рождения, не судимого: