Преступники и преступления. Женщины-убийцы. Воровки. Налетчицы

— Да оттаскай ты ее за патлы! — посоветовала приятельница. — Чего детей в обиду даешь?

Домой возвращалась затемно. И надо ж было случиться, чтоб в коридоре дежурила тетя Тася! Слово за слово, и оскорбленная мать вспомнила «ценный» совет. Потасовка была колоритной. Как две дамы таскают друг дружку за волосы, сбежалось смотреть пол-общаги. Победила молодость. Она не только отдубасила старость, но и чуть не откусила ей нос.

— Стыдно было ужасно, когда протрезвела, — всхлипывает Надя. — Как я потом ни каялась, какие деньги ни предлагала, но тетя Тася была неумолима: я тебя посажу!

И посадила. За злостное хулиганство, повлекшее краткосрочное нарушение здоровья. Пролетарский суд Донецка приговорил Надежду Плаксину к двум годам лишения свободы.

Принципиальность похвальная, но, к сожалению, редкая. Вот бы такую судам по отношению к преступным авторитетам да рэкетирам. Но там богиня — презумпция невиновности, сломить которую не в состоянии даже железные улики. А против Нади улик хватило: была пьяна, разбила очки, царапалась, пиналась и кусалась. Чем не основание упрятать поскорей за решетку? Ну и что ж, что у подсудимой на иждивении двое детей, мать парализованная и брат — инвалид первой группы? А наказание, назначенное ей, рикошетом ударит по родным или даже станет для них смертным приговором. Главное, суд проявил принципиальность и может этим гордиться.

Недавно у Нади был маленький праздник: из села на краткосрочное свидание приехали дети. Она сидела с комом в горле, не в силах даже расспросить, как бабушка, как в школе, как соседи? Только про себя отмечала с болью, что у сына ввалились щеки, а у дочки круги под глазами. И все же она разревелась. Когда девочка протянула ей свой гостинец — кулечек жареных семечек. На замызганном листочке в клеточку темнели неровные каракули, выдавая детскую тайну — они сочиняли письмо Президенту, слезно умоляя вернуть им маму-хулиганку.

РАЗДЕЛ VСЕКС-АГРЕССИЯ

КОРОТКОЕ ЗАМЫКАНИЕ

Ранним октябрьским утром 1923 года двадцатичетырехлетняя крестьянка из Тамбовской губернии Настя Е. кухонным ножом отрезала своему законному супругу половой член. Муж проснулся от боли, мгновенно уяснил трагедию и заорал:

— Что ты наделала!

Настя замерла у кровати с членом в руках и робко пыталась зажать рану салфеткой. Муж вприсядку носился по комнате, истошно вопил и плакал. Спустя десять минут к дому подъехала карета скорой помощи и увезла раненого в больницу, где хирурги зашили рану.

Полиция отвезла Настю в тюремную больницу. Настя дрожала и долго не могла прийти в себя. К вечеру у нее повысилась температура. В течение нескольких дней психиатры пытались найти у преступницы хотя бы малейший психический недуг, однако тот напрочь отсутствовал. Настя страдала лишь неуравновешенной нервной системой. Диагноз характеризовал исследуемый момент как случай короткого замыкания.

Из воспоминаний Насти:

«Помню себя маленькой очень, а сколько лет, не знаю. Брат старший учился, а я страшно любила картинки, в его букваре были картинки, и под каждой картинкой было ее название, пояснение. Благодаря этому я научилась читать буквы. Сперва буквы были под картинкой, а потом я буквы находила уже не под картинкой. Брат не давал свой букварь, похвастается и спрячет, а я пользовалась этим, когда он уходил. Вытащу потихоньку букварь из сумки и учу по картинкам. В детстве мы не видели хороших картинок, кроме как от конфет. Бывало спрячешь и дрожишь над конфетной картинкой…