Президент Российской Федерации Борис Николаевич Ельцин

Но таков наш герой. Социальная утопия, неоднократно кружившая голову русским мужикам, искавшим то райское Беловодье, то царскую грамоту о воле с золотыми буквами, жила и у Ельцина, сначала истово верившего в коммунизм, потом изуверившего и отринувшего коммунистическую утопию и поверившего в рыночные реформы, в то, что Россию, свергнувшую коммунизм, примут как равную в число развитых стран мира. У него была воля, решительность, у него получалось заставить удачу работать на себя. Он будет ломать и строить. Но и его личная трагедия, и беда для страны, что многое окажется очередной утопией и ему придется принять на себя потоки оскорблений и унижений от народа, который он хотел вывести из советско-коммунистического прошлого.

26 августа 1991 г. в «Российской газете» было опубликовано заявление пресс-секретаря Ельцина П. Вощанова о том, что Россия, не ставя под сомнение право на самоопределение союзных республик, признает и «проблему границ, неурегулированность которой возможна и допустима только при наличии закрепленных соответствующим договором союзнических отношений». Российское руководство заявляло, что оно не считает административные границы между союзными республиками государственными уже потому, что эти границы устанавливались часто произвольно, под воздействием сиюминутных факторов, вроде «юбилейной», под очередную дату «воссоединения Украины с Россией», передачи заселенного русскими Крыма в юрисдикцию Украины; Казахстану в период хрущёвского «освоения целины» были прирезаны территории Омской, Оренбургской, Новосибирской областей. Понятно, что П. Вощанов озвучивал позицию президента.

Это заявление вызвало взрыв возмущения на Украине и в Казахстане, категорический отказ обсуждать эти вопросы, поток обвинений в адрес «российского империализма». Верховные Советы Украины и Казахстана пригрозили отказом от согласованного прежде вывоза в Россию ядерных боеголовок.

Призрак угрозы войны между республиками СССР, вроде войны в развалившейся Югославии, только с ядерным оружием, не мог не влиять на позицию российского руководства.

Нужно было вырабатывать новые, нормальные отношения между республиками. Государственный совет СССР, которым руководил Президент СССР и где были руководители союзных республик, действовал скорее по инерции, собирался редко и ничего не мог решить.

1 декабря референдум на Украине состоялся. За ее независимость проголосовало 90,32 % населения. Президентом был избран Л. М. Кравчук.

Выборы президента состоялись в этот день и в Казахстане. Назарбаев получил 98,8 % голосов.

В «клубе президентов» в СССР только один не прошел процедуры всенародных выборов. Им был основатель клуба – М. С. Горбачёв. Право быть президентом он получил от Съезда народных депутатов СССР, того политического института, который перестал существовать при его же участии.

2 декабря Россия признала итоги украинского референдума.

5 декабря президент Кравчук объявил, что Украина выходит из Союзного договора 1922 г., того самого, которым был образован Союз Советских Социалистических Республик. Украина была тогда, в 1922 г., одним из создателей СССР. Сейчас Украина денонсировала этот договор.

Возникла проблема неконтролируемого распада советского пространства. К сведению: на Украине находилось 1200 шахтных установок стратегических ракет, в Белоруссии – 800. Казахстан был обладателем четвертого в мире по мощности арсенала ядерного оружия.

7 декабря 1991 г. в Вискулях (охотничий домик в Беловежской пуще) собрались президенты России и Украины Ельцин и Кравчук, председатель Верховного Совета Белоруссии С. С. Шушкевич. У хозяев-белорусов была главная задача – обеспечить республику нефтью и газом зимой 1991–1992 гг. Кравчук и Ельцин были озабочены другим – что дальше? Как должны были складываться отношения России и Украины после украинского референдума? Мысль – встретиться в Белоруссии, чтобы договориться о будущих отношениях, обсуждалась Ельциным, Кравчуком и Шушкевичем еще в ноябре, после очередного провального совещания у Горбачёва.

«Ново-Огарёво». Переговоры по подготовке нового Союзного договора.

Как рассказывал сам Кравчук, «Ельцин привез с собой горбачёвский текст о создании Союза. Горбачёв делал нам следующее предложение: Украина вправе внести любое изменение, пересмотреть целые параграфы, даже составить новую редакцию при единственном условии – она должна обязательно подписать договор. Ельцин положил текст на стол и передал вопрос Горбачёва: «Подпишете ли вы этот документ, будь то с изменениями или без них?» Сам он сказал, что подпишет только после меня. Таким образом, судьба договора целиком зависела от Украины. Я ответил: «Нет». Сразу встал вопрос о подготовке нового документа. Специалисты работали всю ночь». Кравчук добавил: «Оказывается, все можно решать оперативно, если на дороге нет «бревна», которое называется центром».