Прямо в сердце. Как главный символ любви превратился в главный орган кровообращения

Католическая церковь считала теории Галена и Аристотеля (ни один из них не был христианином) о сердце и теле неоспоримой истиной о человеческой анатомии и физиологии[53]. На протяжении Средних веков труды Галена были доктриной, которую нельзя изменить научным путем. Церковь выискивала и уничтожала работы других врачей и ученых, и в тот период греческие и римские знания о сердце и теле были потеряны для науки.

Аристотель заметил, что сердце — это первый орган, который формируется у эмбриона, и католическая церковь заявила, что именно в него Бог закладывает душу, которая оставалась в теле до смерти, а затем покидала его через рот.

Средневековые христиане полагали, что Бог находится в сердце и делает записи на внутренней поверхности его стенок.

Сердце считалось мышечным скрижалем. Господь записывал каждый плохой и хороший поступок, чтобы оценить поведение человека, когда он умрет.

Кроме того, Бог общался с верующими через их сердца. Во Втором послании Коринфянам 3:2–3 сказано: «Вы показываете собою, что вы — письмо Христово, через служение наше написанное не чернилами, но Духом Бога живаго, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца». В Средние века христиане думали, что бессмертная душа живет в сердце. Как только оно переставало биться, душа покидала тело и попадала либо в рай, либо в ад. Место назначения определяли записи, сделанные на стенках сердца в течение жизни. Если бы вы жили в Средние века и почувствовали боль в груди, единственной надеждой (кроме спасения души, которое можно было ускорить, сделав пожертвование церкви) были бы народные средства, например нанесение смеси из руты и алоэ на грудь, поедание соленой редьки в паровой бане или употребление сердцевидок (двустворчатые моллюски с сердцевидными раковинами), приготовленных в молоке.

Термин «разум», который изначально возник для обозначения памяти, в итоге наложился на идею о душе. Аристотель считал, что знания, чувства и эмоции содержатся в сердце. Гален в итоге пришел к неоплатоническим теориям, согласно которым рациональная и бессмертная душа находилась в мозге, а эмоциональная — в сердце. Благодаря католической церкви эти взгляды господствовали в Европе на протяжении Темных веков.

* * *

В Средние века были распространены истории о святых, в чьих разрезанных после смерти сердцах были найдены доказательства их любви к Богу и Иисусу[54]. Клара из Монтефалько была августинской монахиней, которая в 1294 году впала в экстаз на несколько недель. У нее было видение об усталом Иисусе, несущем крест, и она потянулась помочь ему. Иисус сказал ей: «Я нашел того, кому могу доверить свой крест» — и поместил его в сердце Клары. Когда она умерла, четыре монахини разрезали ее сердце и обнаружили в нем крест и бич (кнут). Об этом рассказывается в работе Баттиста Пьергилиуса «Жизнь сестры Клары из Монтефалько» (1663): «Они хорошо знали, что сердце вогнуто и разделено на две части, будучи цельным только по окружности. Затем сестра Франческа почувствовала пальцем, что в середине одного отделения проходит нерв. Когда она вытащила его, все с изумлением увидели, что это был крест из плоти, который находился в полости такой же формы. Увидев это, сестра Маргарита закричала: „Чудо! Это чудо!“»[55].

Чудо было подтверждено епископом, и в 1881 году Клару причислили к лику святых. Теперь мы знаем, что внутренние стенки желудочков не гладкие, а состоят из мышечных столбиков под названием «мясистые трабекулы», которые могут иметь множество форм.

В христианской теологии XI века образ сердца стал символизировать сердце Иисуса Христа — пылающее Святейшее Сердце, пронзенное копьем, окруженное терновым венцом и с крестом наверху. Служа выражением любви Иисуса к человечеству, оно часто появлялось в религиозном искусстве Средних веков.

В культурном отношении сердце постепенно обретало новые значения, символизируя искренность, правду и верность, и его можно было увидеть на щитах крестоносцев и фамильных гербах (рис. 7.1). Оно обозначало любовь к семье или Богу и стало одним из самых популярных символов средневековой геральдики (рис. 7.2).

В XI–XII веках в высшем европейском обществе, особенно среди британских и французских королевских особ, получила распространение странная погребальная практика. Этот ритуал произошел от идеи о том, что сердце — это духовный и нравственный центр человека[56]. Его извлекали из тела умершего и хоронили отдельно на месте преклонения. Если рыцарь умирал, например в крестовом походе, его сердце отправляли домой для захоронения. Сердца королей и королев того времени часто погребали в одном соборе, а тела — в другом.