Прибалтика. Полная история

Местное русское население, среди которого имелись и социал-демократы, и революционеры, казалось Меллер-Закомельскому не вполне политически благонадежным. Столь же неблагонадежной барон считал и большую часть местных чиновников.

В целом, барон Меллер-Закомельский «затруднялся» отдавать какие-либо распоряжения, которые бы способствовали поставленной Столыпиным цели усиления «русского элемента» в крае. А раз так, то он просил о более конкретных указаниях по этому вопросу.

Подобный взгляд на правительственную политику в прибалтийских губерниях вызвал недовольство П. А. Столыпина. На полях письма барона он с возмущением написал: «Презрение ко всему русскому в этом письме просто возмутительно!»

16 марта 1908 года Столыпин написал Меллер-Закомельскому:

Изъясненное письмо Ваше приводит меня к убеждению в том, что Ваше Высокопревосходительство неправильно истолковали истинное значение моего к Вам обращения и действительную цель посылки к Вам копии корреспонденции «Из Прибалтийского края». Означенная статья была препровождена к Вам не для подробного ее разбора и обсуждения, и не для того, чтобы все рекомендуемые ее автором меры были немедленно и в полном объеме приведены в действие, так как затруднительность осуществления многих из них не подлежит сомнению. Однако я считал полезным, чтобы главный начальник Прибалтийского края ознакомился с содержанием той статьи об этом крае, на которую Его Императорскому Величеству угодно было обратить свое особое внимание и основная мысль коей – о необходимости поднятия в крае русского влияния – вполне совпадает с правительственными взглядами на этот предмет.

Заручившись поддержкой императора Николая II, П. А. Столыпин дал прибалтийскому генерал-губернатору «некоторые разъяснения». Он отметил, что главная цель правительственной политики в крае всегда состояла и состоит в том, чтобы обеспечить «достижение внутреннего слияния» прибалтийских губерний с Россией. Причем под этим слиянием понималась отнюдь не ассимиляция «местных инородцев», а их «мирное приобщение к русской государственной жизни и возможное сближение с русской общественностью при условии сохранения религиозных и племенных их особенностей».

Интересы «русской государственности», по мнению П. А. Столыпина, всегда должны стоять выше «частных интересов» отдельных народностей.

П. А. Столыпин писал барону Меллер-Закомельскому:

Следуя Высочайшим указаниям Его Императорского Величества, я вошел в соглашение со всеми ведомствами относительно принятия решительных мер к устранению подобного ненормального явления, не терпимого ни в одном благоустроенном государстве. Об этом я нашел нужным уведомить и Ваше Высокопревосходительство, прося Вашего содействия к надлежащему осуществлению на месте намеченных правительством мероприятий.

При этом он подчеркнул, что «выполнение этой задачи не сопряжено ни с какими правоограничениями и стеснениями местного инородческого населения». Он заметил, что правительство никогда не стало бы считать местных жителей «полными и единственными хозяевами тех местностей, в коих они проживают, так как местности эти составляют неразрывную часть Русского государства и наряду с прочими его частями подчинены единому державному вождю русской земли – Императору Всероссийскому». В этой связи инородцы должны быть русскими «если не по происхождению, то по убеждениям», написал П. А. Столыпин.

Вывод председателя Совета министров и министра внутренних дел был следующим: