Прииск "Безымянный"

- Принеси что-нибудь пожрать, - услышал, наконец, он Жеку. – Хоть хлеба, или мяса, всё равно чего, принеси, и сигарет не забудь…

Конвоир быстро направился к Жеке.

- Кому говорят, прекратить! Сейчас ты у меня получишь. Рекс!

Рванув вперёд, злобно залаяла собака. Жека заскочил вглубь колонны.

- Гражданин, отойдите назад.

Как парализованный, Иван шёл рядом. Казалось, он находится в прострации, а всё, что тут происходит – всего-навсего сон. Такой нелепый и, по сути, неприятный. Сейчас он проснётся, и всё навсегда исчезнет. Но сон не проходил: колонна заключённых, охраняемая автоматчиками со злыми собаками, была в двух шагах от него.

- Отойди, кому говорят, - будто сквозь пелену, дошло до его сознания.

Он отступил назад и остановился.

Некрашеный пол в коридоре длинной деревянной одноэтажки был затёрт до черноты и местами засален. В помещении, куда Брукса привёл охранник, было холодно и мрачно. Пришлось битый час чего-то дожидаться. Тёмно-синие стены и тусклое освещение приводили в уныние и наталкивали на грустные размышления. Хотелось быстрее отсюда уйти и больше никогда не возвращаться. Как потом выяснилось, в этом здании размещалось караульное помещение и находилось несколько одиночных камер штрафного изолятора.

«Ну и запах! – подумал Иван. – Воняет сыростью и протухшей селёдкой. Значит, их кормят гнилой едой. Хотя, нет, это запах тюрьмы».

Наконец за ним пришли и повели в другое крыло здания. Здесь проверили содержимое передачи и, проинструктировав о порядке свидания, проводили к заключённому Левкову, отбывавшего наказание по пятьдесят восьмой статье.

Жека не скрывал своей радости. Обнявшись, он полез к продуктам и, схватив первое, что попало под руку, стал жадно жевать. Вареная оленина не поддавалась, и Жека рвал её зубами, как собака.

- Шакалы, голодом морят, - сквозь чавканье донёсся его хриплый голос. – Норму не выполняю, вот они меня не кормят, скоты. А жрать охота. Молодец, что ты пришёл. Для меня это настоящий праздник. Спасибо! Если выйду на свободу, в долгу не останусь.

На мгновенье он оторвался от еды и похлопал Ивана по плечу.

- Век не забуду, только бы выйти на волю.

- Ты как сюда загремел? Что случилось?

- Что случилось, что случилось, - передразнил его Жека. – Ни хрена не случилось: взяли и посадили. Давай скорей ещё пожрать, потом расскажу. Поев, Жека немного отошёл, на лице появилась улыбка. - Они меня давно пасли. Последней каплей оказалась та встреча с профессором в ресторане. Помнишь?

- Ну да.

- Так вот, вскорости меня и забрали. И знаешь, что пришили?

Иван замотал головой, не понимая за что можно арестовать невиновного человека.

- Ни за что не догадаешься. Короче, обвинили меня в незаконной добыче золота и его сбыте контрреволюционно настроенным элементам. Кто эти элементы, я до сих пор не знаю. А что касается золота…

Он резко замолчал и, посмотрев по сторонам, стал шептать.

- Здесь везде глаза и уши, говорить надо тихо. Не дай бог что-то прознают, тогда мне конец. Так вот, этот пункт обвинения соответствует истине: так и было на самом деле. Для профессора я отбирал пробы, а себе мыл золотишко, ну и сбывал его потихоньку. Ты не подумай ничего плохого: я не из его проб золото забирал. В тех местах, куда он меня отправлял, был настоящий Клондайк.

Молодец профессор! Откуда он всё знает? Ведь он там никогда не был, а мне говорил конкретно, где надо было искать. Ну, я и искал. И ты знаешь, по его наводке я всегда находил золото. Везде, куда бы он меня ни посылал, были приличные содержания металла. И так бы, может, продолжалось ещё, если бы меня не посадили. Какая-то сука сдала. Наверно, позавидовали, сволочи, что я такой фартовый.

Короче, пришили мне хищение драгметалла и вольное старательство с целью наживы. Это было бы ещё полбеды – по такому обвинению много бы не дали, а мне присобачили воровство в особо крупных размерах, в составе организованной банды и сбыт политическим, замыслившим государственный переворот. Сам понимаешь, там, где замешана политика, мало не дают. Чуть вышку не припаяли, я уж думал – моя песенка спета: подыхать собрался. А вот, видишь, как получилось: каким-то чудом меня пронесло. До сих пор не пойму, чём причина. Видно, кто-то за меня молился и вымолил мне жизнь. В итоге я получил двенадцать лет, но зато, видишь, сослали на край света. Наверно, в расчёте на то, что всё равно подохну здесь. Ну уж нет, они этого не дождутся.

В глазах Жеки сверкнули гневные молнии, он кому-то показал кулак. И Иван понял – воля этого человека не сломлена. Такие, как он, бьются до конца.

- Они меня пытали, всё хотели выведать, с кем и где я старался, но я ничего не сказал, - сжав зубы, продолжал Жека. – Да что толку: профессора всё равно забрали. Только, в отличие от меня, его оставили в Магадане. Так в своём институте он, наверно, и работает. Только теперь его, как настоящего зека, привозят из зоны и увозят обратно. Вот такой он незаменимый кадр.

- А как у тебя? – не выдержав, спросил Иван. – Как ты здесь?