Прииск "Безымянный"

- Одним словом, это целая история, - вышла она из положения. – Его уже нет в живых, но жизнь продолжается. Понимаешь, Иван, тут меня мужики просто атаковали, проходу не дают, - улыбнулась она. - Кто сватается, а кто ещё чего-то хочет. Кобели проклятые! Всё бы ничего, да только народ на меня косо поглядывает.

- А что замуж никто не берёт? – деловым тоном спросил Иван, как будто был давно с нею знаком.

- Я же говорю, от женихов отбоя нет. Да таких я сама не хочу. Если пойду, только за хорошего человека. Вроде своего Гриши, - добавила она, посмотрев на Ивана. – А вообще, мне и так неплохо. Я свободна, как птичка: никому ничего не должна и ничем не обязана. Живу, в свое удовольствие, как живётся. Мне нравится.

Перехватив инициативу, Иван рассказал о своей проблеме, и Вера пообещала помочь.

Глава 26

Побег с Колымы

Через несколько дней Иван уже трясся в машине, ехавшей по зимнику, но мыслями ещё был в доме Веры.

«Без ведома начальника аэропорта улететь отсюда невозможно. А такого разрешения он ни за что не даст – тут всё под строгим контролем».

Этими словами Вера на корню зарубила его просьбу отправить самолётом.

- И что сделать ничего невозможно?

- Разве что договориться с экипажем и посадить тебя зайцем.

- Давай хоть зайцем, мне без разницы. Лишь бы улететь.

- Тебе-то всё равно, я пониманию, зато мне не всё равно – бесполезно рисковать я не хочу. Прежде чем на что-то решаться, надо всё хорошо просчитать. Есть тут у меня один знакомый командир – мужик что надо.

- Один из тех, кто замуж предлагает? – съязвил Иван.

- Это неважно. Может, и один из тех, главное в другом: в последнее время он куда-то исчез, и я, к своему стыду, даже не знаю, что с ним случилось. Может, летает по другому маршруту, а, может, сняли за что-то. В наше время всё возможно - за год у нас много лётчиков поменялось. После войны, знаешь, добавились военные самолёты и с ними пришли новые экипажи. То есть, в пилотах сейчас нет проблем.

- А если мне улететь с каким-нибудь другим экипажем. На нём же не сошёлся свет клином.

- Сошёлся. Уваров надёжный человек, я за него ручаюсь, а за других поручиться не могу. Вдруг возьмут и заложат, тогда всем нам конец. Я тут останусь навеки, да и ты никуда уже не выедешь. Но ты не огорчайся, ещё не всё потеряно. Завтра я попробую что-нибудь узнать про Уварова, тогда и определимся.

Оказалось, что Вериного знакомого перевели в какой-то центральный аэропорт, поэтому вопрос о полёте самолётом отпал сам собой.

«К счастью, подвернулась ещё эта колонна, - посмотрев в зарешёченное окошко, подумал Иван. – А то хоть пешком беги отсюда, никто тебе не поможет. Молодец Вера, всё-таки пристроила».

Колонна из пяти машин вышла из поселка Тас-Хая, расположенного недалеко от аэропорта. Там заключённые добывали оловянную руду, которую теперь везли на какую-то обогатительную фабрику. Колонной командовал один из Вериных знакомых – капитан Щеглов, подтянутый моложавый военный с громким командным голосом и пронизывающим взглядом. Он сидел рядом с водителем, ехавшего впереди мощного трехосного Студебеккера. За ним по пятам плелись четыре полуторки. В кабине каждой сидели вооруженные охранники.

Предпоследней в этой колонне шла машина с утеплённой будкой, или, как о ней сказал водитель, «тепляк». В него и определили Ивана. Внутри тепляка стояла железная печка, труба от которой выходила в заднюю стенку будки. Прямо на полу были разложены матрасы, лежали дрова, личные вещи военных и стояли коробки с продуктами.

- Какие у тебя отношения с Верой? - на первой же остановке стал выяснять капитан.

От неожиданности у Ивана глаза полезли на лоб, тревожно застучало сердце, но он себя не выдал.

- Никакие. Я просто с ней работаю.

– Я этому не верю, ты врёшь, - зло сверкнул тот глазами. - Если бы надо было тебя срочно отправить, обратились бы к моему начальству, а не просили бы Веру. Ты явно её хахаль. Точно? Давай, пацан, колись, не то хуже будет.

Надо было что-то предпринимать, и в очередной раз Иван выбрал нападение.

- Да ты что, охренел что ли? - дёрнулся он на капитана. - У меня своя баба, не хуже Веры, да ещё совсем молодая. Я вижу, ты на Веру глаз положил и теперь за неё готов перестрелять всех.

Такого напора капитан не ожидал и, переступая с ноги на ногу, сделал шаг назад.

- Но, но, потише, ты. Стрелять я никого не собираюсь, а морду набью каждому, кого с ней увижу. И тебе сейчас бы врезал, чтобы другим было не повадно.

- Да ты что, не в своём уме? За что ты на меня окрысился?

- Я просто задницей чувствую, что ты с Веркой путаешься. – От злости капитан кипел, как самовар, но постепенно пожар стал затухать. – Ладно, на первый раз я тебя прощаю, но если увижу, что ты возле неё крутишься, тебе конец. Вот уж, … подвернулся ты на мою голову, - сгоряча он матюгнулся. - Из-за тебя я нарушил должностную инструкцию, а за это по головке не погладят. Даже не посмотрят, что я капитан, впаяют на полную катушку.