Приключения Гаррета. Том 3. Книги 10-12

Ты теряешь время. Тебе надо посетить библиотеку. Ты должен проверить, как там мистер Тарп в «Мире». Ты должен организовать экспедицию в подземелья под заброшенным домом. Нам необходима информация.

— Эй! Времени-то осталось…

И значительную часть его ты уже профукал, валяясь в постели. И продолжаешь растрачивать его на споры. Правда в том, что ты отказываешься признать, что ни затруднения, ни возможность заработать не укладываются в твой излюбленный распорядок дня.

О-о-ох… Понравится ли вам получить солидную оплеуху тяжелой, неоспоримой истиной?

— Да будь я хоть королем мира…

Отправляйся в библиотеку. И еще. Я хочу, чтобы мисс Торнада оставалась на связи. Я мог бы воспользоваться ее неотступной тенью. Так, возможно, нам удастся добиться большего результата и быстрее.

Если бы он сохранял способность дышать, я решил бы, что он что-то жует.

Ступай же. Все, терпение Покойника иссякло, и он снова сделался ворчливым. Изведенный до смерти, я напялил свое взятое напрокат пальто и вышел. Паленая, прыгавшая от возбуждения, потому что получила наконец собственный, просторнее даже моего, кабинет, заперла за мной дверь.

За время короткого променада по Макунадо-стрит мне успели открыться не самые приятные истины самого разного рода. В том направлении дожидалась моего ухода маленькая мисс Верховная Жрица, Пенни Кошмарка — с целью получить дармовой обед и, возможно, посрамить меня еще сильнее. В этом — прятался тип, которого я не видел, но от которого исходил чудовищный характерный запах. Чуть дальше переминалась с ноги на ногу кучка скучающих лоботрясов в штатском, спрятав жестяные свистки под одежду в ожидании забега по городу по следам любимого морпеха.

Барат Альгарда тоже присутствовал на этом дефиле. Он прятался, но значительно менее удачно, чем Лазутчик Фелльске. Может, мне стоило заманить его поближе к Покойнику, чтобы тот попытался еще раз?

Иди на восток. На Углу Чародеев сверни на юг. Потом по переулку. И постарайся не напугать Пенни.

На ступенях доходного дома миссис Кардонлос сидел округлый подросток — любитель жуков. Он спал. Спал, а следовательно, не замечал размеров своей глупости. Ищейки Релвея старались не тревожить его сна, входя и выходя. Я так и не понял, какого черта он здесь делает, но задерживаться, чтобы будить его и спрашивать, тоже не стал.

Я в точности следовал указаниям Покойника. За исключением пункта, касавшегося непугания Пенни Кошмарки. Слишком уж велик был соблазн.

Я обходил квартал по периметру в непривычном для себя направлении — на Макунадо-стрит я вернулся аккурат напротив дома Кардонлос. Очень соблазнительно было ввалиться туда без приглашения. Ну, или, скажем, поиграть в догонялки с гостями вдовы, водя их по кругу до наступления весны. И ведь я так бы и поступил — всего несколько лет назад. Чтоб его, Дила Релвея.

И эту чертову зрелость тоже.

Не застав на прежнем месте Барата Альгарды, я двинулся дальше — в самое черное сердце танферской бюрократии. Мимо Канцелярии, где полюбовался зрелищем упертых психов, провозглашавших с крыльца здания бредовые теории заговора и подобную чушь. Последняя радость — этой традиции, похоже, приходил конец. Жрецам теории заговора не хватило ума не пускать в свои ряды Дила Релвея.

Изрядное количество городских жителей с нетерпением ожидало какой-нибудь моей выходки. Все эти потенциальные свидетели так и ждали, чего же интересного я отчебучу.

В древние времена, сто лет назад, когда я собирался заглянуть в библиотеку — а туда пускают далеко не каждого волосатого типа, считающего себя карентинцем, — я пользовался для этого одной мало известной большинству дверкой в стороне от главного входа. Небольшой суммы наличными обыкновенно хватало, чтобы нейтрализовать охранника. Единственное непреложное правило требовало, чтобы я не поджигал здание по неосторожности и не мочился по углам.

Однако теперь не было силы, способной оградить меня от гнева начальства прелестной Линдали. Твердо убежденного в том, что для того, кто мечтает сунуть нос в их драгоценные книги, мало клещей и раскаленного железа. В особенности для такого, кто подбирается при этом к некой юной библиотекарше.

И разве играет при этом роль то, что у разумного человека такого и в помыслах нет и что он только и мечтает, как бы побыстрее провернуть дела и убраться?