Приключения Гаррета. Том 3. Книги 10-12

Йон Сальвейшн доведет до конца те библиотечные изыскания, которые ты не смог осуществить. Помощь ему окажет Пенни Кошмарка.

— Да, Торнаде такого определенно не поручишь. — Поместить эту женщину в здание, под завязку набитое книгами? Да она их всех пожжет, чтобы согреться!

Мисс Торнада отловит лиц, с которыми мне хотелось бы побеседовать и на которых у тебя не нашлось времени.

Черт… Впрочем, он говорил правду.

— О, где они — неспешные, ленивые деньки минувших лет?.. Да, но я сегодня до неразумного рано поднялся.

Я ел, продолжая беседовать с Покойником. Многостаночник — так называет таких Тинни. То, что я говорил с набитым ртом, ничего не меняло. Старые Кости все равно знает, что я хочу сказать, прежде чем я успею произнести это вслух.

Интересно, подумал я, что на уме у Тинни. Я ее сто лет как не видел. Ну, не лет, часов.

Его Самозванство не воспользовался идеальной возможностью уколоть меня на этот счет; впрочем, по поводу моего неестественно раннего подъема он все-таки прошелся.

И это дает тебе возможность выполнить кое-какую необходимую подготовительную работу в «Мире» и рядом с ним.

Он набил мою бедную голову поручениями, наиболее неотложные из которых касались сооружения для Плоскомордого и его воинства какой-нибудь будки, чтобы те могли укрываться в ней от непогоды, не опасаясь привидений. Еще он предложил поставить туда печку, чтобы они могли греться, кипятить чай и даже готовить что-нибудь нехитрое.

— Уж не ожидаешь ли ты, что зима будет длиться вечно? — Меня-то смущало другое. Стоит дать ребятам Тарпа теплое место, и их уже не выманить оттуда на холод.

Посмотришь. Он подумал немного. И еще. Топливо. Им потребуются дрова или уголь отапливать будку. Можешь сходить к реке и договориться насчет доставки. Все топливо доставлялось в Танфер исключительно по воде, на баржах.

Еще одно поручение. Причем такое, которое я не знал как исполнять. Обыкновенно это входит в обязанности Дина. Мы не слишком экономим на топливе. Мы достаточно зажиточны для этого. У нас всегда тепло — кроме комнаты Покойника, разумеется. Дрова, древесный и каменный уголь нам привозят — не бесплатно. Так вот, ребятам, доставляющим нам все это, приходится передвигаться в сопровождении вооруженной охраны.

Немного найдется громил, которые осмелились бы напасть на воз с дровами, охраняемый молодцами с арбалетами в руках. Это мало чем отличалось бы от самоубийства. Впрочем, и дураков в наших краях как грязи.

И постарайся с толком использовать имеющееся у тебя сегодня время.

Это звучало угрожающе.

Завтра твоя очередь чистить снег.

— Ох, и не говори!

Ожидается снегопад. И продолжаться он может не один день.

Один профессиональный рассказчик как-то просветил меня насчет того, что удерживать внимание аудитории можно, только если непрерывно обрушивать на них один Оглушительный Катаклизм за другим. Вот так и моя жизнь. Злобные, мстительные и вообще поганые во всех отношениях боги, дергающие за ее ниточки, действуют согласно этому же методу.

Старые религии — их у нас тут несколько сотен, — как правило, сходятся в том, что бедствия и невзгоды каждого отдельно взятого смертного определяются тремя злобными старыми каргами. Впрочем, все это происходит где-то за кулисами, а на сцене стараются вовсю, чтобы сделать жизнь бедняги Гаррета еще более жалкой и сермяжной, никак не меньше пятнадцати штук.

Паленая утверждает, что я склонен излишне драматизировать ситуацию. Из чего следует только то, что она просто не оценивает масштабов бедствия.

Кстати, тебе не кажется, что самое время поскандалить немного на твою любимую лошадиную тему?

— Что? — огрызнулся я, и тут же сообразил, что он меня подкалывает.

Лошади.

Дело в том, что я питаю абсолютно естественную неприязнь к этим тварям.

Люди смеются надо мной, стоит мне упомянуть о врожденной вредности лошадиной натуры. Эти чудовищные твари сумели так задурить голову большинству людей, что почти каждый чертов идиот уверен в том, что они лучшие друзья человека. Здоровенные такие друзья с умными глазами, несущие цивилизацию на своих спинах. Однако же правда состоит в том, что они просто поджидают момента, чтобы нанести смертельный удар, с тем чтобы на земле не осталось никого умнее их.

Мало кто захочет остаться наедине с лошадью. А уж наедине с табуном — ни один здравомыслящий человек. Ни при каких обстоятельствах.