Приключения Гаррета. Том 4. Книги 13-15

— Поздороваешься с отцом, сынок? — проворчал он. Он хмуро посмотрел на , на , на книгу. — Что это? Мое первое издание , украденное месяц назад! Я прикормил нечистую на руку змею на своей груди…

Услыхав это,  пришпорил коня и рванул через ворота, проклиная , преследующую его по пятам. Это случалось каждый раз, в моменты его триумфа. Те старые , Судьбы, неизменно ненавидели его.

 завизжал, подобно старухе.  высыпали на улицы;  добрался до Врат Арлекина, только чтобы увидеть, что они уже закрыты. Он быстро свернул на боковую улочку, пометался , получив какое-то преимущество, и спешился у первого попавшегося трактира. Он подозвал конюха, «срочно верни это животное к дому  », и бросил монету. Глаза человека распахнулись. Это было нечастой удачей на его месте.

— Сию минуту, мой господин.

Пятью минутами спустя,  с крыши наблюдал, как протестующего конюха запихивала в арку толпа, скандирующая «! !»

Ухмыляясь,  дождался ночи, затем ушел, перебравшись через стену.

Он все еще ухмылялся, в , когда попытался потратить один из оставшихся  соли, все из которых оказались свинцовыми, покрытыми тоненьким слоем золота. Та единственная, которую он попробовал на зуб, данная ему  для проверки, была кинута конюху.

В  тоже были низкие темные арки.

Песнь с забытого холма

Мы были заперты в мире, где завтра уже было вчера. Огонь приходил три раза и ушел, и теперь мы были снова там, где наши отцы были сотню лет назад. Были некоторые — «Томы», как некоторые их называли — кто ушел в рабство, так, как если бы это было положено им с рождения, но были также и те, кто боролся и умирал, вместо того, чтобы гнуть спины на плантациях. Многие из  погибли. Но погибли свободными.

«Иди на гору рассказать это,

 холма и всюду;

Иди на гору рассказать это,

Чтобы позволить моим людям идти…»

Огонь пришел в первый раз, когда хорошие парни в военной форме в Москве и Вашингтоне решились на взаимное самоубийство. Русские представляли себе победу, как уничтожение населения. Они ударяли по городам. Наш народ страдал больше, чем мистер . Мы жили в городах, которые были целями. Но так делали белые либералы, помогавшие вносить перемены. Огонь пришел во второй раз, когда ополченцы сожгли остатки городов . Мистер  тогда был слишком занят своей войной, но огонь пришел в третий раз, когда он закончил и обратил свое внимание внутрь страны. Это была гражданская война между белыми и черными. Может, не несущая справедливость, но несущая победу. Победу белых. Победу . Черные проиграли, и теперь завтра — вчера.

Война убила большую часть достойного народа. Они жили в городах, на которые упали бомбы. Фермеры и ополченцы оказались единственными выжившими. И теперь фермеры, так долго ждавшие этого шанса «ставили их обратно на свои места». Некоторые из нас жили на холмах. На нас охотились, нас преследовали, но мы были свободны.

Когда я набирал у родника воду для утреннего кофе, ко мне подошел мой сын Эл. Он спросил, когда мы сможем идти домой. Он устал от жизни в  пещере. Он скучает по , сыну белой пары, жившей соседству от нас в Сент-Луисе. В свои пять он слишком мал, чтобы понять, что ребенок был убит на войне. И чтобы понять меня, если бы я стал объяснять ему, что отец  был одним из тех ополченцев, кто загнал нас на эти холмы. Он не понял бы, и я боялся пытаться объяснять ему это. Потому что я сам ничего не понимал.

Во время утренней охоты встретил человека. У него был один лишний кролик, которого он отдал мне, за что я был ему благодарен. Сказал, что его зовут  Икс, и он собирает людей для освободительного рейда на Бутил. Много  работает там, сказал он. Освободим их. Я сказал ему, что был бы рад помочь, но у меня семья. Четверо детей, старшей дочери пятнадцать, и нет жены. Он посмотрел на меня, как если бы я был монстром и предателем, а затем побрел прочь через лес. Он был одет в старый армейский камуфляж. Я скоро потерял его из виду, но еще долго слышал его пение.

«Кто это там в ?

Дайте моим людям идти,

Лицемеры должны вернуться прочь

Дайте моим людям идти»

Что я мог сделать? Я ненавидел сложившееся положение вещей так же сильно, как и он, но у меня были дети, о которых надо было заботиться. Я устал от стрельбы, пожаров и смертей. Мы все американцы. Не так ли? Почему мы друг друга так ненавидим? Мы изменили нашу нацию.