Приключения Никтошки

Больше всех радовался, конечно, Вруша. Ведь он единственный, можно сказать, подружился с Hиктошкой — для всех остальных тот был просто сосед по дому. Доктор Таблеткин никого не пускал в Hиктошкину комнату и на радостях шуметь тоже никому не разрешал. Врушу пришлось выгнать во двор, где он взялся помогать по хозяйству. У вруна оказалось столько энергии, что он непонятно зачем переколол все дрова, которые валялись забытые за домом. Дом-то теперь обогревался газовым отоплением. Вруша покрасил забор, починил крышу, стащил огромные кленовые листья в кучу, высотой с двухэтажный дом, вырыл во дворе пруд и, несколько раз сбегав в магазин Декоративной рыбы, напустил в пруд огромных серебряных карасей. При этом Вруша распевал веселую морскую песню, написанную когда-то поэтом Пёрышкиным на музыку художника Тюби (да-да, Тюбя в свободное от рисования время иногда сочинял музыку, особенно когда душа его пела после прекрасно написанной картины):

«Капитану корабля

Не нужна вообще земля.

Только в море капитаны

Могут быть от жизни пьяны!» — и так далее в том же духе. (Хотя, кажется, Вруша переврал немного слова, да и мелодию тоже, и в оригинале песня звучала по-другому).

А Hиктошка лежал в кровати с высокой температурой. Он кашлял и пил антибиотики. Hиктошка антибиотики не любил, но Таблеткин сказал, что если через три дня воспаление не пройдет, он ему назначит вырезание гланд, а вырезание Hиктошка не любил еще больше. Поэтому он исправно принимал лекарство и еще два раза в день горячие ванны, которые тоже прописал ему доктор. Таблеткин послал Молчуна с Небоськиным отмыть и принести прямо в Hиктошкину комнату большую старинную ванну с бронзовыми ногами, валявшуюся у них в сарае. И Hиктошке приходилось по целому часу — утром и вечером — отмокать в горячей воде.

Каким-то образом, когда Таблеткин ненадолго отлучился, Вруше удалось все-таки пробраться в комнату, где лежал Hиктошка.

— Извини меня, Hиктошка, — сказал Вруша. — Я не хотел тебе никакого вреда причинять. Как-то само собой вышло...

— Так, значит, ты никакой не Правдюша? — спросил Hиктошка, которому доктор Таблеткин уже все рассказал.

Вруша молча кивнул. Он мысленно проклинал себя за то, что даже сейчас гадкие вралинки так и вертелись у него на языке. Так иногда бывает. Словно в мозгу сидит какой-то вирус, который делает это всё нарочно. В тот самый момент, когда нужно сказать что-то очень важное, в голову лезет всякая ерунда. Когда все вокруг, сосредоточенные и серьезные, решают какую-нибудь очень важную проблему — вдруг, непонятно почему, хочется засмеяться, словно тебя щекочут. А когда требуется говорить одну только правду, почему-то неодолимо тянет соврать. Но Вруша все-таки сдерживался и молчал.

Hиктошка тоже молчал.

— Ладно, — прошептал он наконец. — Извиняю.

Вруша подал Hиктошке руку, и Hиктошка слегка пожал ее.

— Значит, продолжим нашу дружбу? — весело спросил Вруша.

А этот поддельный «Правдюша» раньше никогда не говорил Hиктошке, что они друзья. Они, конечно, кормили вместе коров, косили траву, поднимали подъемным краном цыплят, когда нужно было их, только что вылупившихся, перенести из инкубатора в цыплятник. А вечерами болтали да играли в разные настольные игры. Но Hиктошка всё время, пока гостил на ферме, думал: а друзья ли мы? Или только приятели? А может быть, товарищи? Или вообще просто знакомые?

А теперь вот, оказывается, они были все-таки друзья. Потому что вот ведь Вруша говорит:

— Так, значит, мы можем продолжить нашу дружбу?

И это очень приятно. Еще никто не называл его вслух другом. Вилка называл. Но это было только мысленно, телепатически. Вруша видел, как озарилось на мгновение Hиктошкино лицо. Но тот почему-то вдруг сказал:

— Нет, спасибо. Боюсь, в следующий раз от такой дружбы не выживу.

— Ну, как хочешь, — сказал Вруша, и улыбка сползла с его лица. — Я не навязываюсь.

И они расстались. Больше Вруша песен не напевал и ни с кем не разговаривал, и вообще, сразу же уехал к себе в деревню. Hиктошка потом жалел, что отклонил Врушино предложение. Все-таки хоть какой-то друг у него был бы. Но было уже поздно.

— Нельзя же, отказавшись, потом согласиться, правда, Вилка? — спрашивал он своего мысленного друга.

— Конечно нельзя, — соглашался Вилка. — Иначе это просто нелепость какая-то. Да к тому же стыдно.

Что интересно — Вруша вскоре стал совсем другим коротышкой. Кому-то это может показаться удивительным, другим — нет. Но вот как это случилось.

Глава двадцать восьмая. КАК ВЫЛЕЧИЛИ ВРУШУ.

Мы помним, что доктор Таблеткин выписал Вруше таблетки от вранья, которые назывались правдин. Но таблетки эти не помогли бедному коротышке справиться с его недугом. Излечил его ученый Знайка. Это произошло уже весной, когда Вруша и Правдюша приехали в Цветоград за картошкой. Вернее, за семенами картошки, чтобы посадить их у себя на ферме. Раньше картошка была коротышкам неведома, и ее только недавно завез из дальней страны какой-то малыш-путешественник.