Приключения Оливера Твиста (адаптированный пересказ)

– Я его выведу, сэр, – объявил продавец, подмигивая компании, – прежде чем вы подойдете с того конца комнаты. Джентльмены, обратите внимание на темное пятно на шляпе этого джентльмена величиной не больше шиллинга.

Торговец не кончил фразы, потому что Сайкс с проклятьем вырвав у него шляпу и выбежал из дому.

Не зная, что предпринять, Сайкс вновь побрел, куда глаза глядят. Проходя мимо маленькой почтовой конторы, он увидел почтовую карету из Лондона. Около нее стоял кондуктор в ожидании почтовой сумки. В эту минуту к нему подошел человек в форме лесничего. Против воли Сайкс замедлил шаг и прислушался.

– Что нового в городе, Бен? – спросил лесничий.

– Ничего особенного, – ответил тот, надевая перчатки. – Цена на хлеб немного поднялась. Да, еще слыхал, что толковали о каком-то убийстве в Спителфилдсе, но не очень-то я этому верю.

– Нет, это правда, – сказал выглядывавший из окна джентльмен. – Зверское убийство! Погибла женщина и я полагаю…

В это время появился заведующий конторой с почтовой сумкой и разговор прервался. Весело затрубил рог, и карета укатила. Сайкс постоял, глядя ей вслед, а потом повернул назад и пошел по дороге, ведущей из Хэтфилда в Сент-Элбанс.

Оставив позади город и очутившись на безлюдной и темной дороге, он замедлил шаг, потому что почувствовал, как подкрадывается к нему страх. Все, что находилось впереди – реальный предмет или тень – превращалось в чудовищные образы. Ему начало казаться, будто за ним по пятам идет призрачная фигура… Он слышал шелест ее одежды в листве, и каждое дыхание ветра приносило тихий стон. Если он останавливался, останавливалась и она. Если он бежал, она следовала за ним, как призрак, гонимый унылым ветром. Весь ужас заключался в том, что как бы Сайкс ни вертелся, призрак все время находился у него за спиной.

Гонимый ужасом, Сайкс натолкнулся на сарай, который мог служить пристанищем на ночь. Перед дверью росли три высоких тополя, отчего внутри было очень темно, и ветер жалобно завывал в ветвях. Сайкс не мог идти дальше, пока не рассветет, и потому улегся у самой стены, надеясь, что призрак оставит его в покое.

Но желание это было напрасным. Куда бы ни посмотрел Сайкс, всюду он видел широко раскрытые остекленевшие глаза. Стоило ему попытаться задремать, как перед внутренним взором возникала комната с трупом, и труп следил за ним тусклым страшным взглядом.

Вдруг он различил едва слышимый крик. Радуясь, что он не один в этой зловещей тьме, Сайкс выбежал из сарая.

Казалось, все широко раскинувшееся ночное небо было в огне. Горело какое-то селение, может быть то, которое он в спешке покинул. Языки пламени освещали окрестности на много миль, гоня облака дыма в ту сторону, где стоял Сайкс. Теперь Сайкс мог различить, что люди кричат: «Пожар!» Ударил набат, с грохотом обрушилась круша. Там были люди – мужчины и женщины. Он рванулся вперед – напрямик, опрометью, мчась сквозь вересковые заросли и кусты и перескакивая через изгороди и заборы так же неудержимо, как его собака, которая неслась впереди с громким и звонким лаем.

Он добежал. Метались полуодетые фигуры. Кто-то старался вывести из конюшен лошадей, другие гнали скот со двора, тащили пожитки из горящего дома под градом сыпавшихся искр и раскаленных докрасна балок. Визжали женщины и дети. Лязг пожарных насосов, свист и шипение струи, падавшей на горящее дерево, сливались в оглушительный рев.

Сайкс тоже закричал и, убегая от воспоминаний и самого себя, нырнул в гущу толпы. Из стороны в сторону бросался он в эту ночь, то трудясь у насосов, то пробиваясь сквозь дым и пламя туда, где больше всего шума и людей – лишь бы не остаться одному, лишь бы не остаться!

Наконец пожар потушили. Возбуждение прошло и снова вернулась подозрительность. Сайкс косился на людей, обсуждавших трагедию, и ему казалось, что разговор ведется о нем. Решив, что не стоит больше задерживаться, он пошел прочь. Когда Сайкс проходил мимо пожарного насоса, его окликнули и предложили закусить. Он поел хлеба и мяса, а когда принялся за пиво, услыхал, как пожарные, которые явились из Лондона, толкуют об убийстве.

– Говорят, он пошел в Бирмингем, – сказал один, – но его схватят, потому что сыщики уже на ногах, а завтра к вечеру об этом будут знать по всей стране.

Сайкс поспешил уйти и шел, пока не подкосились ноги. Тогда он лег прямо на тропинку и заснул. Когда он проснулся, в нем созрело решение вернуться в Лондон.

«Там хоть есть с кем поговорить, – подумал он, – и надежное место, чтобы спрятаться. Почему бы мне не притаиться на недельку, а потом выколотить деньги из Феджина и уехать во Францию? Рискну, черт побери!»

Выбирая самые глухие дороги, он пустился в обратный путь, решив укрыться где-нибудь неподалеку от столицы, в сумерках войти в нее окольными путями и закоулками пробраться к Феджину.

А собака? Если разосланы сведения о его приметах, не забудут, что и собака тоже исчезла. Он решил утопить ее и пошел дальше, отыскивая какой-нибудь пруд. По дороге поднял тяжелый камень и завязал его в носовой платок.