Прикосновение. Философский роман

Применение по инерции моделей к природе рано или поздно ограничивает сама природа физическими пределами. Применение же моделей к общественному сознанию в принципе ограничено только предохранителями самого сознания, если они есть. Оно может продолжаться в любом направлении и даже привести к самоуничтожению людей, как это происходит в некоторых религиозных сектах.

Христианство тоже пыталось перенести свою удачную модель, модель по преобразованию общества (рабовладельческого в более справедливое и свободное феодальное), на преобразования природы. Из этого ничего не получилось. Приближая поведение людей к идеалу бога, можно улучшить отношения людей между собой. Но бесполезно упрашивать вирус или землетрясение.

Иногда природу надо было менять ради самих христианских ценностей. Наука в целом оказалась прекрасной моделью для преобразования природы. Естественно, учёным захотелось распространить науку и на управление обществом, на преобразование общественного сознания. Действительно, по достижении этапа изобилия более разумно менять организацию общества, а не продолжать дальнейшее изменение природы.

Сегодня спрашивают: Почему нельзя преобразовывать общество на чисто научной основе?

У науки есть один крупный недостаток. Она не различает понятия Добра и Зла, соответственно она не знает, в каком направлении осуществлять управление обществом. Она исходит — по инерции — из принципа «чем больше, тем лучше».

Поскольку Добро и Зло — понятия субъективные, то на первый взгляд наука относится к ним нейтрально, таких понятий в науке нет вообще. Но исторически наука возникла как отрицание религии, в первую очередь как отрицание религиозного отношения к происхождению и изменению природы. Это отрицание перешло и на христианское отношение к обществу.

За маской математической объективности, неизбежности и единственности развития удобно спряталось то самое Зло, с которым боролось христианство.

Есть еще одна причина, по которой отношения людей не должны преобразовываться на научной основе. Этой причиной является язык науки.

Адекватен ли абстрактный и точный язык науки и язык математики для описания отношений между людьми? Для описания того, что мы называем душой человека?

Или отношения людей как раз и нужно описывать на языке Добра и Зла, на языке религии, библии, чувств, сказок и художественной литературы?

Когда-то наука призвала к конкретным действиям вместо бесплодных религиозных споров в мире преданий и образов. Но приведя к материальному изобилию, наука сама занялась созданием мира образов. Только эти образы далеки от человеческих.

Для многих ученых Наука стала религией. И тут же возникает идеалистическое общество с математической религией.

Когда общественная наука ставит целью изменение человека, как это делает экономика, она превращается просто в своего рода инструкцию по перепрограммированию сознания. Люди не познают объективную реальность, а перестраивают своё сознание, начинают мыслить в формальной системе свободного рынка (или марксизма). Чем больше людей перестраивают своё сознание, тем больше теория подкрепляется практикой (то есть сознанием окружающих), тем более объективной и правильной кажется эта теория-религия.

Знания о природе могут быть объективными. Знания об обществе принципиально субъективны и полностью зависят от выбора точки отсчёта. Науки об обществе не могут нейтрально познавать, они всегда меняют общество. Тем самым, наука, занявшись управлением обществом, превратилась в религию, не имея понятия и Добре и Зле. Абстрактный язык чисел и символов стал основным в обществе и начал использоваться для взаимодействия и общения людей.

Сегодня активно действует социал-реформизм. Он против революционного марксизма. Совпадает с буржуазной критикой всех основных идей марксизма. Ренегаты марксизма оживились и в новой России.

Вот лидер КПРФ Г. Зюганов. Говорит, якобы марксизм для XXI века устарел. Он выступает за идеологию государственного патриотизма. И тем самым, мнит, что снимает с партии пугало экстремистов-большевиков. Теперь, де, надо защищать общенациональные интересы. Но кто приватизировал эти общенациональные интересы? Главенствует буржуазный государственный патриотизм, который желает выступить против продажной 5-й колонны. Т. е против компрадорской буржуазии, представители которой, однако, остаются сегодня на ключевых государственных постах. Зюганов пытается играть на чувствах буржуазной государственности. Защитим, де, это буржуазное государство. Откровенно говорит, кто на него оказал особое влияние: И. Ильин и мтрп. Иоанн (Снычев). Оба — монархисты.

Напомним, что Ильин был идеологом РОВС (Врангель). Его последователи участвовали в войне на стороне Гитлера. Учеником Ильина считал себя и Солженицын.

Зюганов как политический деятель регулярно терпел поражения на выборах. Часто идет в хвосте либералов. Говорит: Наша страна исчерпала лимит на революции. И слава Богу.

Новые лозунги

В. Познер: Православие — одна из величайших трагедий России. Ее отсталость обусловлена неправильным выбором веры.