Прикосновение. Философский роман

В эпоху позднего социализма напористо размывались народные основы жизни. Шло расслоение в обществе. Высшие управленцы отрывались от народа, становились перерожденцами. Н утратили свой авторитет. Ни многомиллионная партия коммунистов, ни трудящиеся не встали в конце восьмидесятых годов прошлого века на защиту советской власти и социалистического общества. Пассивно смотрели на то, что делали Горбачев и Ельцин вместе со своими приспешниками.

Нынешние коммунисты не видят героев в своем прошлом. Заигрывают с религиозной идеологией, подлаживаются под лозунги восставшей из пепла РПЦ.

Теперь нашему народу промывают мозги на тему, что не требовалось никакой революции. Надо было, де, терпеливо ждать, когда мироеды цивилизованно начнут не объедать, но развивать российское общество.

А между тем, революция прошла во многих странах ( в Германии, Турции, Китае).

В России ряд священников оставались сторонниками революционного обновления страны. И православные, и мусульманские священники.

Были высшие иерархи, которые воспротивились указаниям патриарха, и пошли на союз с советской властью (создание обновленческой церкви).

Тем не менее, в Гражданскую войну свое буйство проявили обе противоборствующие стороны. Под ударом оказались также многие священники. Это был удар со стороны униженных и оскорбленных. И часто они действовали безрассудно.

Победившая новая власть продолжила резкий нажим на церковь. Перестала действовать господдержка в адрес церкви. Образование и школа освободились от церковного наставничества и покровительства. Церковь потеряла свои земли, свои предприятия, свою десятину в виде общей дани на население.

Реакция церкви была крайне негативной. Поместный собор в 1918 году назвал власть советов нашествием антихриста. Этот подход воспроизводится сегодня в условиях демократической России. Идет возврат имущества. Идет господдержка. Нестяжательство как христианская норма повсеместно устраняется.

Коммунистам сегодня важно напоминать о позитивной роли обновленческой РПЦ. С ее лозунгами о христианской основе принципов и идеалов социализма. Эта церковь поддерживала секулярных сограждан в их стремлении к социальной справедливости. Это была тема диалога между коммунистами и верующими. Но реально такой диалог так и не был выстроен.

Отдельно стоит высказаться о роли РПЦ накануне ВОВ. Летом 1939 года в ней осталось только 4 правящих архиерея. 10 архиереев были на покое. Иногда служили в храмах.

Патриархия оказалась отрезанной от заграницы и от паствы. Готовился (но не состоялся) процесс над «Всесоюзным контрреволюционным центром церковников». Существовала, однако, Катакомбная церковь. Тайные богослужения.

В условиях надвигающейся мировой войны власть озаботилась вопросами единства народа. Нападки атеистов на церковь надо было умерить. Присоединение в 1939 и 1940 годах новых территорий добавило около 7,5 млн. православных верующих и приходов. И действующих монастырей. На новых территориях создавались Церковные библиотеки, газеты и журналы. Богословские учебные заведения. От государства потребовалась корректировка религиозной политики. Использовалось недовольство засильем польского католичества. Московская патриархия подчиняла себе новые православные храмы и приходы. Шла передача опыта церковной деятельности в условиях атеистического государства. Создан временный экзархат Украины и Белоруссии. Экзархат Латвии и Эстонии.

Правда, местное население считало новых архиереев агентами ЧК.

Обозначилось также действие новых зажимов в отношении церкви. Октябрь 1939 года — прошла национализация церковной собственности. Закрыты духовные учебные заведения. Началось обложение духовенства налогами. Ликвидированы религиозные партии.

Интересно, что в западных областях коммунисты и работники НКВД крестили своих детей. И тогда пошел подъем религиозных репрессий. Начались обвинения священников в шпионаже.

За веротерпимость

Это один из путей построения гражданского общества. Здесь же и свобода совести. Но каково отношение РПЦ к прозетелизму? Церковь борется за свою каноническую территорию. Стоит задача реформирования церкви. Но сторонников реформ мало. Больше тех, кто желают статуса государственной церкви. Но тогда возникает опасность дискриминации иных религиозных общностей и религиозная грызня. Стране же нужна подлинная свобода совести, свобода выбора мировоззрения. VI этот выбор не должен ущемлять прав и свобод гражданин.