Принц Темный, принц Светлый…

– Не думаю. Скорее всего, если Кайл не представил ее ко двору, он просто отправил дочь с глаз долой, ему же наверняка наследника хотелось. Подозреваю, девочка наивная, с целым ворохом романтических мыслей в голове. Единственное, что радует, – если она в столице не появлялась, то не знает, что творится на Играх. – Олли помолчал. – Есть шанс, что не будет шарахаться и смотреть испуганно.

– Слухи имеют свойство выходить далеко за пределы города. – Я пожал плечами. – Слуги-то в Мирано бывают. Так что я бы на твоем месте не особо надеялся. Касательно остального, Кайл вообще раздражительный тип, неизвестно, как он относится к дочери и насколько ее любит. То, что не рассказывал о ней и она не живет с отцом, еще ничего не значит.

– Зато сейчас ходит улыбчивый и довольный. – Оллер ехидно усмехнулся. – И вежливый до отвращения. Как же, такой шанс породниться с королевской семьей! – Он фыркнул и схватил бокал с вином.

– Или потерять дочь, – негромко добавил я, пристально глядя на брата.

Игры Играми, но вот найти объяснение, почему разноцветные после свадьбы жили не больше нескольких дней, пока не получалось. И что еще подозрительнее, причины-то вроде естественные, не придраться. Дошло до того, что, когда у одной или нескольких девушек в Мирано волосы меняли цвет, в их семьях чуть ли не траур объявляли, и барышни на Играх выглядели так, будто их в жертву принести собираются. Не могу их в этом винить, хотя постоянно ловить на себе испуганные затравленные взгляды и видеть, как от меня шарахаются, будто я заразный, ужасно раздражало. И Лесные темнили, ничего не говорили, когда знак проклятия пропасть должен…

В общем, чем дальше, тем меньше хотелось участвовать в Играх и послушно выполнять указания шаманов Лесных. Но жениться на Ниалоне или видеть ее женой Оллера вообще не хотелось. Поэтому приходилось терпеть и надеяться, что очередная женитьба поставит точку в затянувшейся истории.

Темный посерьезнел после моих слов:

– Они уже переехали?

– Да, неделю назад. – Я все-таки потянулся за пером. – И Эрианор ни разу не выходила из особняка.

Никуда не деться, надо подписывать и объявлять очередной сезон брачных Игр открытым. Предпоследний, кстати, для нас с братом, что тоже не улучшало настроения. Оллер побарабанил пальцами по столу.

– Твоя контора ничего интересного не нашла, Йен? – Темный вопросительно глянул на меня. – По прошлым смертям разноцветных?

– Нет. – Я посмотрел в окно на темнеющее небо и поставил размашистую подпись, подавив некстати мелькнувшую мысль, что подписываю смертный приговор очередной ни в чем не повинной девушке. – Или Ниалона слишком хитрая, чтобы по-умному обойти договор так, чтобы он выглядел ненарушенным, или мы что-то не так делаем, что разноцветные мрут, или Лесные не так поняли своих шаманов и что-то упустили в условиях. Олли, я не знаю. – Я устало потер лицо. – Только надоело уже все это до ужаса!

Захотелось швырнуть что-нибудь тяжелое в стену, а еще лучше – придумать для Ниалоны особо изощренный способ мести. Желательно со смертельным исходом… Я подавил кровожадные мысли, все равно ни к чему они не приведут. Причинять вред леди Тонвуд нам запрещено, под соглашением с Лесными стоит наша подпись. Рисковать не стоило. Ладно, может, в этот раз все получится. Не может не получиться, чтоб дражайшей Ниа захлебнуться собственной желчью! Я молча толкнул документ Темному, он также поставил витиеватую закорючку, едва заметно поморщившись.

– Если она опять заставит меня изображать шута на первом балу Игры, честное слово, пошлю к саррам, – буркнул он. – И буду действовать по старинке, без всяких Правил!

Я усмехнулся, немного грустно.

– А как решать, за кого она выйдет, монетку кидать будем? – беззлобно поддел я брата. – Олли, мы не можем выбирать, помнишь, да? Ни мы, ни разноцветная, так Лесные сказали.

– Да, да, выбор без выбора. – Оллер раздраженно закатил глаза, потом встал. – Ладно, Йен, пошел я. – Он смачно зевнул. – День завтра хлопотный.

– Спокойной ночи, – кивнул ему и плеснул себе еще вина.