Принцами надо делиться

— Это не совсем так. Понимаете ли, миледи, единороги имеют волшебную природу. Приручить их может лишь невинная девушка с чистейшими помыслами и светлой душой. Люди так редко встречаются с подобным, что удивляются. Разве вам не показалось, что леди Эрма немного… странная?

Я вынужденно согласилась.

— Есть такое, — призналась честно. — Я подумала, что она дурочка.

— Ее душа пока не замутнена, но к концу отбора и она может покрыться пятнами. Пока Дунстан выбрал именно Эрму, потому что среди тех, кто просто чист телом, она чиста и душой — не таит обид, гнева или разочарования.

— А леди Нарелль?

— А что леди Нарелль? Боюсь, тут все было предопределено заранее, и испытание с Дунстаном лишь подвело черту.

У меня сложилось довольно неприятное впечатление, что каждый наш шаг снимается, как в реалити-шоу. Нарелль знала, что обязательное условие для невесты принца — целомудрие, и пыталась его обойти. После случайно подсмотренной сцены на конюшне казалось, что испытание с единорогом специально устроили для нее.

Это угнетало.

Однако в тот же день мне пришлось заниматься более глобальными вещами, нежели размышления о судьбе леди Нарелль. Узнав о бале, Гвендолин взялась за меня всерьез.

Просто невероятно. Совсем недавно я собиралась вероломно обворовать эту милую стеснительную девушку, а теперь она сама предложила поделиться нарядами. И даже не поморщилась при этом. Разумеется, Гвен заинтересована в том, чтобы мы с ней захомутали принца, но нельзя не согласиться — для того, чтобы одеть странную незнакомку в свое любимое платье, нужно обладать настоящим мужеством.

Множество шедевров местного портновского искусства не без помощи взявшейся опекать меня Клодии было перенесено из гардеробной в спальню и даже разложено в гостиной герцогини. С блестящими глазами я бегала от одного платья к другому, как ребенок, попавший в бесплатный магазин игрушек. Атлас, шелк, тафта, бархат… А от разнообразия цветовой палитры вообще голова шла кругом! Но мало того, что мне как конкурсантке требовалось придумать одеяние, еще и Гвен должна была принарядиться — она же почетный гость бала!

Я примеряла наряды один за другим. От слишком частого переодевания мои волосы наэлектризовались, трещали и били всех вокруг искрами. В конце концов, Клодия причесала меня и заколола волосы шпильками, дабы мы прекратили дергаться.

— Вот это мне подойдет? — Я расправила на весу украшенное ажурными кружевами платье.

— Слишком скромное для бала. Оно для менее торжественных приемов, — сказала Гвендолин, раскладывая по специальному столику на одной ножке коробочки с украшениями.

— Ох. А это?

— В нем будет жарко. Не забывай, еще танцевать надо.

— Не сыпь соль на рану. Я же говорила, что не умею танцевать, а ваши танцы — так вообще в глаза не видела. Просто постою у стеночки или красиво посижу на диванчике.

Гвен посмотрела на меня, как на дикарку. Не в первый раз, к слову.

— Неужели ты совсем не умеешь танцевать? Ну хотя бы несколько движений каких-нибудь знаешь?

— Нет, — категорически ответила я.

Пляски на студенческих вечеринках совершенно не имели ничего общего с благородными танцами. Прыжки каннибалов у булькающего костра — и те смотрелись бы более цивилизованно, чем то, что обычно выделывала я.

— Досадное упущение. Я уверена, на балу много мужчин захотели бы пригласить вас на танец, — отметила Клодия.

Уперев руки в затянутые корсетом бока, я бесцельно ходила по комнате.

— Да что за невезуха такая! Времени впритык, а я даже не знаю, чего от меня хотят. Раз у вас такое волшебное королевство, нельзя ли воспользоваться магией? Чтобы вжух — и я научилась танцевать. — Я широко взмахнула рукой. — Вжух — и наряд с прической готовы. Вжух — и я дома.

— Это очень высокий уровень магии, — спустила меня с небес на землю Гвен.

— А, ну правильно. Превращать человека в кровожадное земноводное — это в пределах нормы, а бальное платье наколдовать — целая проблема. Слушай, а Дарнелл, получается, владеет крутой магией? Он же как-то меня расколдовал!

Гвен немного помедлила с ответом, будто резкий скачок с одной темы на другую стал для нее чем-то вроде стресса.

— Он это сделал с помощью Ирвина.

— Признаюсь, я была тогда слегка не в адеквате, но не припомню Ирвина. Наш принц был один, почти без одежды, зато с мечом.

Клодия то ли кашлянула, то ли хмыкнула.

Словно растерявшись, Гвен чуть не села на одно из платьев. Что? Ее так выбивают из колеи рассказы о голом принце? Вот же стесняша, а еще замуж за него собралась!

— Полина, наверное, тебе действительно трудно это представить, но Ирвин и был тем мечом. По велению хозяина оруженосцы превращаются в оружие — в оружие, с которым можно не только сражаться, но и творить магию.

От этой новости я сама чуть не села. Как так? Я обязана жизнью этому заносчивому фрику?! Оборотень железный!!!

— Это почетная должность, — позволила себе вмешаться горничная. — Оруженосец — это помощник в бою и символ преданности. Почти у каждого влиятельного дворянина есть свой оруженосец, готовый на все ради господина.