Принцами надо делиться

— В последнее время ты ведешь себя странно. Меня тоже нервирует этот глупый отбор, но я не могу уразуметь, чем он мешает тебе. До сих пор не понимаю. В чем дело? Просто скажи, разве я не смогу понять?

Глаза принца были честны, как мысли и побуждения. И Ирвин не мог вывалить на него свои эгоистические переживания, боялся запачкать.

Правда заключалась в том, что, когда Дарнелл женится, Ирвин станет ему не нужен. Не друг, не напарник — просто часть амуниции, необходимая по статусу. И все бы ничего, ведь ни одна из этих размалеванных дур не могла заинтересовать принца по-настоящему, пленить его сердце. Ни одна, кроме Полины.

И за это Ирвин готов был ненавидеть ее всей душой, если бы она у него была — вся.

Полина Покровская, иномирянка

Поездка в столицу и совместный обед с Гвен, за которым я рассказала подруге о своих впечатлениях, отвлекли от переживаний. Напрочь забыв о покушениях, я, слегка хулиганя, изображала то воинственную Данику, то униженную пьянчужку Лувению, а Гвен покатывалась со смеху, глядя на импровизированное представление. Для хорошего человека можно побыть и клоуном, особенно если он постоянно загоняет себя в рамки и редко позволяет такую роскошь, как искреннее веселье.

Нам не хотелось расставаться друг с другом, так что после десерта мы в сопровождении Марко и Сахарка отправились на прогулку в королевский парк. С лошадьми я пока на «вы», поэтому решила не садиться на пони верхом. Лучше мы сначала привыкнем друг к другу, а потом я стану всадницей. К тому же при обучении верховой езде не стоит отвлекаться, в том числе на болтовню, а передо мной стояла задача познакомить местных с нашей классической литературой. Зря я, что ли, грызла гранит науки?

— …и вот, когда перед ним встал выбор, жену спасти или козу, он выбрал козу! — с чувством выдала я слушателям.

— Какой кошмар, — ахнула Гвен. — Разумеется, в романах писатели позволяют себе много необычного и странного, но это же уму непостижимо! Трусливая душа! Как можно бросить женщину в беде и убежать с козой?

— Ну так коза была умнее этой Эсмеральды, — резонно рассудил Марко. Сахарок, которого он вел под уздцы, ткнулся в плечо мальчика, то ли прося ласки, то ли подгоняя.

— Устами младенца глаголет истина, — торжественно изрекла я.

Марко насупился. Заметила, что чем дольше он находился в моем обществе, тем раскованнее себя вел. Только в следующий раз все начиналось заново, мальчик опять робел и через слово вставлял «миледи».

— Я не младенец, мне скоро четырнадцать.

— Не обижайся, это выражение такое.

Гвен же до сих пор пребывала в своих мыслях.

— Все равно это неправильно.

— Да не расстраивайся, герой дурак и вообще ничего умного за всю книгу не сделал.

— А что случилось с горбуном? — азартно спросил Марко.

Вздохнув, я ответила с напускным трагизмом:

— Он умер от горя, обнимая хладный труп своей возлюбленной.

— Ужас, — прошептала герцогиня, нервно поправляя короткие перчаточки, прятавшие от любопытных глаз ее маникюр. — Так надеялась, что эта история закончится хорошо. В реальном мире и так столько грустного!

Я чуть не хмыкнула. Хоть не первый день здесь зависаю, а все равно язык не поворачивается назвать это сказочное королевство «реальным миром».

— Обещаю, я подумаю и расскажу что-нибудь более позитивное.

А это будет непросто. Любят же герои классиков страдать без хеппи-энда! Надеюсь, моим друзьям больше понравится история про мушкетеров и подвески королевы.

— Леди Полина, можно вас спросить?

— Спрашивай, раз уж первый вопрос и так задал.

Я не успела перенастроиться, поэтому Марко удалось меня не просто удивить, а ошарашить по полной программе:

— Когда вы станете принцессой, можно я буду вашим оруженосцем?

Перед моим внутренним взором возникли парни, со вспышкой превращающиеся в острые мечи, и от этого у меня по всему телу побежали мурашки. Стать хозяйкой Марко? Какая дикость!

— Э-э-э… — Я смотрела на по-собачьи преданного мальчика и не знала, что сказать, чтобы его не обидеть. — Я… Я не думала об этом. В моем мире нет подобных отношений, да и… Зачем мне оруженосец, я же девочка? Гвен, ты же вроде как герцогиня, а оруженосца у тебя нет, я права?

Гвендолин показалась мне немного растерянной.

— У всех членов королевской семьи есть оруженосцы. Например, у королевы на этой должности фрейлина Юнис. Для женщин это больше формальность, поэтому жены и дочери дворян не обязаны иметь волшебного защитника.

Ага, вот как. Не я, так Гвендолин должна стать принцессой Ландории и, следовательно, сделать кого-то своим оруженосцем.

— Наставники говорят, что у меня есть шансы. — Марко испугался, что его «продинамят». — У меня есть способности к магии… И я правда этого хочу.