Читаем Принципиальное отличие от нуля (сборник) полностью

Получается, что стыдноМне за тех, кто нами правил,Воровали все бесстыдно,А мы их короновали.Нам за это отплатилиНищетою, да со страхом,Мы в газетах их хвалили,А гордились только крахом.Никогда перед врагомГоловы мы не склоняли,А нас в морду сапогомВ лагерь, чтобы не мечтали.Век прошёл без изменений,Салом заплывает власть,От кого-то ждём решений,Чтоб глоток свободы всласть.
И цветёт народовластие,Как неполотый бурьян,Их проблемы – для нас счастье,Что бываешь сыт и пьян.Кризис, цены и кредит,Это всё для нас народ,Кто ж обойму разрядит,За собою поведёт?

Передо мной стена

Передо мной стена вся в сырости и плесни,И на неё повесили ковёр,И стало вроде чисто на том месте,А я бы не стерпел такой позор.С годами понял – в жизни много грязи,Которую ничем не изведёшь,Скрывают, прячут, переводят мази,
Замаскируют – сразу не найдёшь.Я не ищу лишь минусы, поверьте,И никогда в гостях не поднимал ковры,Я ненавижу запах затхлости и лести,А замираю от бездонных вздохов чистоты.

Знаком давно со знаками различия

Знаком давно со знаками различия,Хотя иной имеет высший чин,Не сочетая должность и приличие,Он путает задаток и почин.Всему начало этому карьера,Когда идёт по чьим – то головам,Имеем в жизни множество примеровЗнакомых мне, как, впрочем, и всем вам.Я думаю, что думать им не надо,Я знаю, что и знать им не дано,
Для них паёк бесплатный, как награда,А совесть, честь и ум для них ярмо.

И далеко, казалось, до заката

Я не уговорить тебя не могВ ту реку окунуться без возврата,Хотя непредсказуем был итог,И далеко, казалось, до заката.В той роли главным был глоток вина,И разум атрофировался сразу,И не твоя в том, не моя вина,Что мысль, увы, подчинена экстазу.Как протрезвление тебя погрузит в стыд,Как безалаберность таит в себе угрозы,Так только честью может быть позор испит,Так только правду говорят глаза и слёзы.

В трамвае плакала душа

В трамвае плакала душаОт парадокса городского,Что жить не может не спеша,Да и не хочет по – другому.Всегда один, в толпе всегдаИ руки, лица, взгляды мимо,Минуты, месяцы, года,А рядом также всё уныло.Меняем шляпу, плащ, очки,Меняем обувь, хоть накладно,В трамваях ездим, как бычкиВ консервной банке, ну да ладно.Ну, а душа у всех в плену —В квартирах, офисах, подвалах,И никогда я не пойму,Что тут со всеми нами стало.

Соизмеримость допускает и погрешность

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия
Плывун
Плывун

Роман «Плывун» стал последним законченным произведением Александра Житинского. В этой книге оказалась с абсолютной точностью предсказана вся русская общественная, политическая и культурная ситуация ближайших лет, вплоть до религиозной розни. «Плывун» — лирическая проза удивительной силы, грустная, точная, в лучших традициях петербургской притчевой фантастики.В издание включены также стихи Александра Житинского, которые он писал в молодости, потом — изредка — на протяжении всей жизни, но печатать отказывался, потому что поэтом себя не считал. Между тем многие критики замечали, что именно в стихах он по-настоящему раскрылся, рассказав, может быть, самое главное о мечтах, отчаянии и мучительном перерождении шестидесятников. Стихи Житинского — его тайный дневник, не имеющий себе равных по исповедальности и трезвости.

Александр Николаевич Житинский

Поэзия / Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Социально-философская фантастика / Стихи и поэзия
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература