Приручение. 10 биологических видов, изменивших мир

В США был целый ряд случаев смертельного нападения на детей гибридов волка и собаки, и содержание таких зверей во многих штатах запрещено. Другие штаты разрешают держать гибридов при условии, что скрещивание видов, в результате которого они появились, произошло как минимум пять поколений назад. В Соединенном Королевстве считается опасным заводить гибридов в первом и втором поколении, данное положение даже включено в Закон об опасных домашних животных, который регулирует также содержание таких зверей, как лев и тигр. Может показаться странным, что заводчики стремятся выставить щенков более «волчьими», но, в конце концов, дикость – визитная карточка этой породы. А поскольку покупатели ищут особей с высоким процентом «волчьего» и «свирепой внешностью» и готовы расстаться с 5000 фунтов стерлингов, чтобы наконец почувствовать себя Джоном Сноу, гибриды волка и собаки хорошо продаются. Узнать, какая доля волка осталась в животном, родившемся через несколько поколений после межвидового скрещивания, непросто. В первом поколении соотношение генов равняется 50:50, но после перетасовки ДНК при формировании яйцеклеток и сперматозоидов все меняется, и у щенков второго поколения количество генов волка может достигать 75 % или сокращаться до 25 % от всего генома. Существует также вероятность, что выдаваемые за «гибрид волка и собаки» животные никакие не гибриды, а результат скрещивания немецкой овчарки, хаски и маламута, известных своей волчьей внешностью, для создания собак, еще более напоминающих волков. Без исследования генотипа определить долю волчьей природы гибрида через несколько поколений после гибридизации не представляется возможным. И даже измерив эту долю с помощью генетических методов, трудно предположить, в какой степени она может влиять на поведение конкретной особи.

И это не единственный источник опасений, связанный с гибридами волка и собаки: помимо прочего, гены собак все больше проникают в геном волка. Генетические исследования показали, что у 25 % евразийских волков среди предков были собаки. Это настораживающая тенденция для сохранения вида: не приведет ли вливание собачьих генов к проблемам у Canis lupus? Тем более сейчас, когда популяции волков в Европе сокращаются в результате охоты и разрушения среды обитания.

С другой стороны, гибридизация может послужить и источником полезных генов и черт. Взять, к примеру, североамериканских волков: черный окрас меха сформировался у них после скрещивания с домашними собаками несколько веков, если не тысячелетий, назад. В большинстве случаев гибриды рождаются после спаривания между самцами бродячих собак и самками волков, но при недавнем исследовании обнаружилось, что у двух латвийских гибридов волка и собаки есть собачья митохондриальная ДНК. Она наследуется исключительно от матери, поэтому единственный способ ее попадания в волчий геном – спаривание самок собаки с самцами волка. После проникновения собачьих генов в популяцию волка изъять их крайне трудно. Некоторые гибриды внешне напоминают собак, но большинство выглядят как обыкновенные волки. Поэтому специалисты считают, что лучший способ сократить гибридизацию – уменьшить число бродячих собак. Ведь как только они спарятся с дикими волками, действовать будет уже поздно.

Гибридизация поднимает целый ряд вопросов. Она затрагивает ряд биологических проблем, связанных с целостностью вида и вероятностью смещения границ «неприкосновенных» видов в результате межвидового скрещивания. Если скрещивание происходит часто и рождается плодовитое потомство, значит ли это, что границы вида слишком узкие? Сейчас эта проблема широко обсуждается. Но на самом деле специалисты по классификации, в задачу которых входит присвоение названий и установление границ вида, вовсе не так строги, как нам кажется по прочтении учебников по биологии. Виды – это лишь короткие расходящиеся эволюционные ветви (иногда сближающиеся). Главный критерий для установления вида – существование распознаваемых отличий от ближайших родственников на древе жизни. Но иногда живые организмы выделяют в отдельный вид просто потому, что так удобно человеку, в особенности когда речь идет о присвоении разных видовых названий одомашненным животным и их диким предкам.

Потенциал гибридизации ставит перед нами и вопросы этического порядка, когда мы говорим о «загрязнении» диких видов генами одомашненных. Приручив животных, мы теперь изо всех сил стараемся сохранить всех их выживших близких родственников. Не цепляемся ли мы в этом случае за идею о чистоте видов, которой в природе не существует? Это непростой вопрос, но ответ на него будет все более необходим по мере роста населения Земли и процветания популяций животных, с которыми человек когда-то заключил союз. Ситуация очень непростая. Став дружелюбными, полезными и даже незаменимыми для человека, прирученные нами виды обеспечили себе будущее. Но вместе мы представляем угрозу для всей дикой природы.