Приручение. 10 биологических видов, изменивших мир

Хоть Гёбекли-Тепе и уникальный памятник, в других местах также находят следы архитектуры и изображения. Так, в древнем поселении Невали-Чори и еще в трех местах неподалеку археологи обнаружили Т-образные столбы. А похожие изображения, включая образы змей, скорпионов и птиц, можно увидеть на выпрямителях стрел, найденных в Джерф-эль-Ахмар и Телль-Карамель, а также на каменных пиалах из раскопок в Чайёню, Невали-Чори и Джерф-эль-Ахмар. Совершенно очевидно, что в этой части Месопотамии людей объединяла сложная система ритуалов и мифов.

Несколько каменных глыб украшал рельеф, состоящий из длинных «рук», которые оканчивались на передней части столба сцепленными ладонями с переплетенными пальцами. Какие-либо другие человеческие черты отсутствовали, были лишь эти руки и кисти. «Что это за существа, выточенные из камня?» – задал мне риторический вопрос Клаус. И сам же ответил, вероятно правильно: «Это первые в истории изображения богов».

По данным геофизической съемки, позволяющей заглянуть за пределы выкопанных археологами траншей, в верхней части холма в Гёбекли-Тепе скрыты еще около двадцати монументальных кругов из мегалитов. Однако какие-либо признаки обитания людей, например следы очагов, отсутствуют. По всей видимости, здесь люди собирались, чтобы строить храмы, праздновать и поклоняться богам, однако жили они в другом месте.

Что делает Гёбекли-Тепе настолько неповторимым местом, так это его возраст. Этому памятнику 12 000 лет. И построили его охотники-собиратели, а не земледельцы. И данный факт, несомненно, вносит разлад в теории развития человеческого общества на заре неолита. В классическом варианте история звучит следующим образом:

– численно растущему человечеству требуется больше еды;

– для удовлетворения своих потребностей люди начинают заниматься земледелием;

– земледелие способствует накоплению избытков продовольствия;

– избытки продовольствия оказываются в руках нескольких самых влиятельных людей – так образуются общества со сложной иерархией;

– новая иерархическая структура дополнительно укрепляется за счет организации религиозного культа.

Очевидно, памятник в Гёбекли-Тепе выпадает из этого привычного ряда. По крайней мере, в этой части Верхней Месопотамии сложная общественная структура развилась еще во времена охотников-собирателей. Клаус был убежден, что памятник в Гёбекли-Тепе предоставляет неоспоримые доказательства существования принципа разделения труда. «Нам совершенно точно нужно изменить свой подход к вопросу», – объяснил мне археолог. «Охотники-собиратели обычно понимали работу совсем иначе, нежели мы». Но в Гёбекли-Тепе все происходило иначе. «Они начали работу в каменоломнях. Появились инженеры, которые придумывали, как перевозить и поднимать валуны. Также были специалисты по обработке камня, создававшие скульптуры и столбы из камня». Для Клауса Гёбекли-Тепе – реальное доказательство того, что в человеческом обществе были свои сильные и предусмотрительные вожди, которые могли управлять рабочей силой и поддерживать начинания художников. Очень трудно увидеть в этих массивных, богато украшенных каменных кругах что-либо, кроме проявления организованного религиозного культа. Более того, высокоразвитого культа, наделенного могущественными символами, обширной мифологической базой и значениями, понятными строителям храмового сооружения. До открытия Гёбекли-Тепе невозможно было даже представить, что первые организованные религиозные культы предшествовали возникновению земледелия. На вершине этого холма разбиваются предубеждения и предвзятые мнения. Даже Клаус полагал, что Гёбекли-Тепе трудно отнести к какой-либо конкретной категории. Речь шла о памятнике донеолитического периода, однако он разительно отличался и от последнего этапа палеолита. И даже от эпипалеолита. У Клауса мелькнула было мысль назвать этот памятник мезолитическим, но он совершенно не походил на мезолитические стоянки Северной Европы, где этот термин употребляется по отношению к сообществам охотников-собирателей, которые ведут полуоседлый образ жизни, однако все еще относятся к кочующим племенам. Можно ли говорить здесь о раннем неолите? Традиционные представления о комплексе характерных признаков неолита – оседлость, керамика и земледелие – относительны, что уже доказано благодаря исследованиям на Ближнем Востоке, где стоянки со следами оседлой жизни и одомашнивания животных и растений, но в которых отсутствуют изделия из керамики, относят к «докерамическому неолиту». Так что же такое Гёбекли-Тепе: доземледельческий, докерамический неолит? И, если так, почему вообще «неолит»? Сталкиваясь с такими неожиданностями и переходами, привычные для нас категории – как и сами представления о комплексе характерных признаков – рушатся, и есть в этом некоторое наслаждение. История, и даже доисторический период, не подходит для того, чтобы раскладывать ее по полочкам так же аккуратно, как нам бы этого хотелось.