Приручение. 10 биологических видов, изменивших мир

И все же появление ДНК пшеницы однозернянки возрастом 8000 лет на утесе Болднор потрясло научное сообщество. Традиционные методы исследования – археология и ботаника – демонстрируют, что культурная пшеница однозернянка появилась на территории всей Месопотамии, откуда 9000-10 000 лет назад распространилась на Кипр. Неолит постепенно охватил всю Европу, продвигаясь с востока на запад, до самой Ирландии, где его признаки появляются около 6000 лет назад. Уже 7500 лет назад пшеницу однозернянку выращивали в долине Дуная в среднем течении реки. В Германию и Швейцарию этот вид пшеницы пришел более 5000 лет назад. Но по побережью Средиземного моря неолит распространялся еще быстрее. Недавно при раскопках обнаружились следы земледельцев эпохи неолита, которые к 5600 году до н.э. (7600 лет назад) достигли южного побережья Франции. Эти первые французские земледельцы были знакомы с гончарным делом, разводили овец, выращивали полбу и пшеницу однозернянку. Похоже, появление определенных видов керамики, распространявшейся по побережью, – один из главных признаков неолита на ранних стоянках в Западной Европе. Поскольку существуют точные доказательства присутствия во Франции пшеницы однозернянки всего на 400 лет раньше, чем этот злак появился на утесе Болднор, сомнений, кажется, не остается. Никто не утверждает, что обитатели утеса Болднор относились к ранним земледельцам, но у них была связь с окружающим миром. Еще до появления самого земледелия на Британских островах уже были известны сельскохозяйственные продукты с континента.

История пшеницы однозернянки со дна моря открывает нам дорогу к новым открытиям и, несомненно, напоминает о том, что в вопросах о прошлом стоит стремиться к непредвзятости. Найти самый ранний пример какого-либо явления в том или ином месте очень трудно, если не сказать невозможно. Генетика пополнила арсенал инструментов археологического исследования, подарив нам возможность отыскивать самые незначительные, мельчайшие признаки. Датировки постоянно сдвигаются в прошлое. Вкус пшеницы, возможно, даже вкус хлеба – вкус новой жизни – обитатели южного побережья Англии узнали раньше, чем можно было бы себе представить.

Вообразите, что вы – один из охотников-собирателей периода мезолита, вставших лагерем на утесе Болднор. Однажды на ваш берег причаливают путешественники, прибывшие из далекого племени, с которым вы поддерживаете связь. Вы гостеприимно приветствуете путников, разделяя с ними трапезу – жареную оленину. Гости тоже прибыли не с пустыми руками: они привезли диковинные продукты – мелкие твердые зерна. Они показывают вам, как их нужно растирать, смешивать с водой, раскатывать и мять руками, чтобы затем выпекать на плоских камнях в очаге. Тогда вы впервые пробуете нечто новое и вкусное – хлеб. И, как рассказывают мореходы, люди на том берегу бескрайнего моря постоянно едят такую пищу. К ним эти зерна попали от шумеров, из широких степей, где восходит солнце.

Вероятно, мы так никогда и не узнаем, каким образом пшеница попала на утес Болднор и действительно ли местные жители варили из нее кашу или пекли хлеб. Но любопытно поразмышлять о том, знали ли охотники-собиратели эпохи мезолита об этом другом образе жизни, который все ближе подбирался к ним по берегам Европейского континента. Могли ли они представить себе, что эти зерна люди выращивали, а не просто собирали? Как бы то ни было, через несколько веков настанет пора, когда леса Британских островов уступят место полям.

3. Крупный рогатый скот

Bos taurus

Милые мои Чернушки,

Пеструшки, Веснушки,Вострушки,И ты, Белолобый,Седой, удалой,

Домой! Домой! Домой!И вы, мои белые,И вы, мои серые,Бросайте теплые хлевы

И спешите за мнойДомой! Домой! Домой!Валлийское стихотворение XII века[16]

Загадка длиннорогого зверя

Я пишу везде, где только можно. У меня всегда с собой ноутбук, и я пишу в поездах, самолетах и такси. Пишу в гостиничных номерах между встречами и съемками. Пишу за столиком в кафе, когда уезжаю в город. Но все-таки лучше всего пишется дома. Я сажусь в эркере своего коттеджа и с головой ухожу в работу. Отсюда виден сад, где сейчас ранняя осень уже начала раскрашивать листья всевозможных одомашненных растений, которые я сама посадила, просто потому, что они красивы. Цветут эхинацея и рудбекия – будто золотистые и лилово-розовые драгоценные камни, рассыпанные среди зелени. Снова расцвели и розы, которые, цепляясь за садовую арку, тянутся навстречу последним теплым лучам солнца.