Приручение одиночества. Сепарационная тревога в психоанализе

Лапланш и Понталис обращают внимание на трудность определения специфических идентификаций, вовлеченных в структуру Супер-Эго, Эго-идеала, идеального Эго и даже Эго (Laplanche, Pontalis, 1967, р. 437). Поэтому столь нелегко указать точно идентификации, имеющие отношение к интрапсихическому конфликту при меланхолии. Фрейд превратил критическое Эго в Супер-Эго во второй топографии (Freud, 1923b), заявляя, что садизм Супер-Эго в меланхолике является «чистейшей культурой инстинкта смерти», который «часто преуспевает в том, чтобы привести Эго к смерти, если последнее вовремя не отгонит своего тирана обратным превращением в манию» (p. 53).

С 1930 года Фрейд рассматривал садизм меланхолического Супер-Эго по-другому, что, однако, не делает недействительными его ранние взгляды: он выражает согласие с Мелани Кляйн относительно того, что ненависть Сурпер-Эго в отношении Эго есть не что иное, как результат проекции ненависти Эго на объект, приписываемый Супер-Эго и обращенный на субъектное Эго. Мелани Кляйн считает, что строгость Супер-Эго, наблюдаемая у детей, не имеет отношения к строгости родителей: интернализируется образ родителей, на который ребенок проецирует свои деструктивные инстинкты. Фрейд принимает эту точку зрения с прямой ссылкой на Мелани Кляйн и других английских авторов: «истинная строгость Супер-Эго не является – или не в такой большой степени является – олицетворением строгости, пережитой с ним (объектом) на практике или приписываемой ему; в большей мере это выражение собственной агрессивности по отношению к нему» (Freud, 1930а, 129-30).

Последний момент является существенно важным для выбора техники, так как аналитик может интерпретировать анализанду его самодеструктивность, как результат проекции его агрессии против аналитика, обращенной на Эго анализанда, сбитого с толку интроецированным объектом-аналитиком. В соответствии с интуитивным знанием Фрейда, конфликт между Эго и объектом (в данном случае – аналитиком) трансформируется в интрапсихический конфликт между двумя частями Эго, в которых субъектное Эго атакует интроецированный объект и направляет агрессию, нацеленную на объект, против самого себя.

Расщепление Эго и отрицание реальности, как защиты от утраты объекта

Концепция расщепления Эго была представлена в «Печали и меланхолии» в качестве специфического защитного механизма против утраты объекта, следующего за интроекцией утраченного объекта. Конфликт между Эго и внешними объектами трансформируется в конфликт между двумя частями Эго, которые подвергают воздействию саму структуру Эго: «Таким образом, утрата объекта трансформируется в утрату Эго и конфликт между Эго и любимым лицом, в расщепление (Zwiespalt; GW 1917e, 10, p. 435) между критической активностью Эго и измененным идентификацией Эго» (p. 249). (Во французском варианте этого отрывка используется слово scission, которое не способно передать идею расщепления, присущую немецкому слову Zwiespalt, содержащему корень Spalt, сам по себе близко связанный с Spaltung [расщепление]. Чтобы сохранить психоаналитическую концепцию расщепления, Zweipalt, на мой взгляд, следует переводить дословно, чтобы передать идею «расщепления надвое». В действительности идея расщепления подробно разработана в другом месте «Печали и меланхолии»: «критическая инстанция, которая отщеплена от Эго» [p. 247]).

Идея расщепления Эго, представленная в «Печали и меланхолии» в свете утраты объекта, впоследствии была дополнена отрицанием реальности. В начале Фрейд представляет отрицание реальности, как защитный механизм, свойственный психозам. Однако позже он видоизменяет эту концепцию, вводя идею о частичном отрицании реальности, поражающем только часть Эго – согласующуюся с психотической частью, – в то время как другая часть Эго сохраняет свои связи с реальностью.

В действительности концепция отрицания реальности, как защитного механизма против утраты объекта, возникла в 1924 году, когда Фрейд провел различие между вытеснением и отрицанием реальности, которое ранее рассматривалось как характерный защитный механизм при психозах. Фрейд приводит пример молодой женщины, которая была влюблена в мужа своей сестры и, стоя рядом с ее смертным одром, вытеснила свои чувства и продемонстрировала «психотическую реакцию [молодой женщины], отрицающей факт смерти сестры» (Freud, 1924b) [1923], p. 184).