Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг.

Немецкие агенты польской национальности начали активно засылаться на территорию Белоруссии еще до начала Восточной кампании вермахта. Только за период с 1 августа по 1 октября 1940 г. органами госбезопасности БССР было разоблачено 33 агента, большинство из которых были поляками[869]. Также можно выделить определенную закономерность по вербовке и использованию агентов этой национальности: основные центры подготовки и регион их деятельности локализуются на территории Западной Белоруссии (имели место и отдельные исключения. – Авт.).

Агентура польской национальности обучалась в разведывательно-диверсионных центрах в Барановичах[870], Бресте[871], Танцевичах[872], Минске[873], Новогрудке[874], Пинске[875]. В конце марта 1943 г. в Первомайской партизанской бригаде был пойман и разоблачен агент Эдмунд Юльянович Ш., направленный из Новогрудка со шпионскими задачами в соединения «лесных солдат», причем до этого он уже 7 раз выполнял аналогичные задания[876]. В июне 1943 г. в одной из спецшкол г. Минска состоялся выпуск «в количестве до 300 человек, по национальности – евреи, цыгане, поляки – мужского и женского пола»[877]. В ноябре того же года в Новогрудке состоялся набор до 300 курсантов для обучения в шпионской школе (легендирована под вывеской «Институт белорусской молодежи»), большинство из завербованных – поляки[878].

Среди выпущенных в начале января 1944 г. шпионской школой в Бресте агентов было два поляка: Генрих П. (1928 г.р.) и Станислав В. (1927 г.р.), которые «до 29 января 1944 вели разведку партизанской зоны, численности и вооружения партизан». Оба после допросов были расстреляны[879]. Одной из категорий населения, активно использующихся немецкими спецслужбами в качестве шпионов были лесники[880], в том числе польской национальности. В марте 1944 г. был разоблачен лесник Болеслав К., который являлся немецким агентом и выявлял стоянки и лагеря партизан, пользуясь хорошим знанием местности[881].

В июне 1944 г. помощник уполномоченного ЦККП(б)Б и штаба партизанского движения по Барановичской области подполковник Донской сообщал в партизанские бригады области, что в «Пинске под видом ремесленных училищ № 311 и 314 работают разведывательные школы немцев… Левитовым подобрано 100 поляков для террористической и диверсионной работы в тылу Красной Армии»[882]. Общая численность подготовленной польской агентуры приблизительно может составлять от 500 до 700 человек.

Малоизученным является вопрос привлечения к разведывательно-диверсионной работе агентов из лиц еврейской национальности. Частично данная проблема рассматривалась как белорусскими[883], так и российскими[884] исследователями, а также нашла фрагментарное отражение в сборниках опубликованных документов[885].

Оценивая численность еврейского населения накануне и в период оккупации, укажем, что в предвоенные годы на территории Белоруссии проживало около 940 тысяч евреев, из них только 150–180 тысяч смогли в июне-августе эвакуироваться в тыл СССР. Часть была призвана в ряды Красной армии. По немецким данным, накануне войны в БССР проживало около 900 тысяч евреев, а историк Л. Смиловицкий указывает на то, что еврейское население к началу войны составляло 12, 8 % населения Белоруссии, то есть более миллиона человек[886].

Лица еврейской национальности являлись наиболее уязвимой и бесправной частью населения в период оккупации. Целенаправленная политика нацистов по выявлению евреев, их локализация в гетто (на территории Беларуси действовало 168 гетто[887]), ограбление и уничтожение в лагерях, фактически привели к тому, что жизнь в условиях оккупации превратилась в ежедневную стратегию выживания. Это отлично понимали и сотрудники немецких спецслужб, которые использовали эти факторы при вербовке агентуры. В качестве условий сотрудничества предлагалось освобождение из гетто и сохранение жизни родным и близким. Например, при вербовке агентов Михаила Б.-П. и Фиры А. были поставлены условия: либо сотрудничество, либо немедленная отправка в концентрационный лагерь или расстрел[888]. Для вербовки и принуждения к работе агента Хаима Л., который должен был внедриться в партизанский отряд Бельского, в заложники была взята его жена [889].