Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг.

После того, как стратегическое положение на Восточном фронте стало меняться в пользу СССР, а поражение Германии стало лишь вопросом времени, немецкие спецслужбы стали массово готовить агентуру для «оседания» на освобождаемых Красной армией территориях. Так, в ноябре 1943 г. в Минск из Германии прибыл эшелон с русскими военнопленными в количестве 300 человек. Захваченный партизанами из этого числа военнопленных Яков Моногаров показал, что все они окончили специальные разведывательные школы в Кёльне, Штутгарте и др., после чего были направлены в Белоруссию для разведывательной и террористической работы. Часть агентуры должна была засылаться в тыл СССР, а другая часть – наиболее надежные и проверенные агенты – «получила задание осесть в прифронтовых районах и начать свою деятельность с отступлением немцев и занятия территории Красной Армией. Их задача организовать террор и диверсии на советской территории, для чего им предоставлено право производить вербовки новых лиц, зарекомендовавших себя сторонниками немцев»[536]. Помощник уполномоченного ЦККП(б)Б по Барановичской области подполковник госбезопасности Донской также сообщал, что «в целях глубокой разведки противник готовит массовую агентуру для насаждения на послевоенный период в оставляемых немцами областях и для проникновения в глубокий тыл СССР» [537].

Очень часто выявление и разоблачение такой агентуры осуществлялось уже после освобождения территории БССР. Так, 7 июля 1944 г. солдаты 8-й роты 264-го стрелкового полка под руководством лейтенанта Кукла, проводя операцию в районе с. Заполье, установили, что под видом населения, идущего с оккупированных территорий к месту жительства, по дороге следуют агенты врага, завербованные немецкой разведкой и направленные в советский тыл для шпионажа[538]. По данным белорусского историка А. М. Литвина, только в 1945 г. на территории БССР всеми видами нарядов «было задержано 106814 человек, среди них: подозреваемых в шпионаже – 25, диверсантов-парашютистов – 8»[539].

В заключение рассмотрим вопрос комплексного использования немецкой агентуры в противопартизанской деятельности оккупантов. А именно – подготовку и засылку в партизанские формирования Белоруссии немецких разведчиков и диверсантов накануне и в период проведения карательных операций. В годы Великой Отечественной войны нацисты провели на территории Белоруссии более 140 крупных акций, направленных на уничтожение партизанских формирований и местного населения, захват рабочей силы и тотальное ограбление. Эти акции имели различный эффект: какие-то приводили к разгрому партизанских формирований (например, «Герман», «Котбус», «Корморан»), другие значительного урона партизанам не наносили, и тогда все силы карателей направлялись на гражданское население.

Успех той или иной карательной операции во многом зависел от количества и качества разведывательных данных о партизанских формированиях: дислокации, численности, вооружении, блокпостах и заставах, лагерях и стоянках, командном и политическом составе и др. Сбор этих сведений осуществлялся разными способами: воздушная разведка, опрос перебежчиков и пленных, прямое наблюдение, но самым массовым и действенным способом сбора разведданных была агентурная разведка. Согласимся с мнением помощника начальника разведывательного отдела Центрального штаба партизанского движения капитаном В. Куровым, который отмечает, что для «разведки партизанских формирований немцам пришлось применить главным образом агентурную разведку, так как другие разведки благодаря маневренности партизан не дали требуемого эффекта»[540].

Так, в мае 1942 г. на первых секретных совещаниях в Минске, посвященных борьбе с «лесными солдатами», военный комендант Белоруссии генерал-майор Чамер-Остин в присутствии гауляйтера В. Кубе и руководителя СС, полиции безопасности и СД Ценнера заявил, что «вопрос борьбы с партизанами в первую очередь является вопросом получения агентурных и разведывательных данных, а использование военных и полицейских сил без предварительного сбора разведывательных данных бесцельно». Требуя осуществления чрезвычайных мер (в том числе проведения карательных операций), Чамер-Остин отмечал, что «основой остро возникшей необходимости борьбы с партизанами в большей мере, чем до сих пор, является основательная разведывательная и агентурная работа»[541].