Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг.

месяцев) спецшколы противника, как правило, засылали в районы предстоящей операции значительное количество своих агентов, давая задания на сбор сведений о дислокации, вооружении, командовании партизан, размещении их лагерей и постов. Результативность их работы была различной. Имело место регулярное снабжение противника ценными данными (например, перед операциями «Герман», «Коттбус», «Корморан»), в результате чего эффективность карательных антипартизанских операций значительно повышалась. В ряде случаев оперативно и качественно работала контрразведка партизан и агенты своевременно выявлялись и разоблачались.

3.5. Подготовка и деятельность лжепартизанских отрядов на территории БССР

Одной из форм борьбы немецких оккупационных органов и спецслужб с партизанским движением было создание различного рода лжепартизанских отрядов и соединений. Причем эта практика получила самую широкую поддержку не только на местном, но и на высшем уровне. В инструкции «Об организации и борьбе с партизанами» от 24 сентября 1941 г. указывалось, что «хороших результатов добились небольшие группы, переодетые в гражданкую одежду и используемые в качестве разведывательных дозоров или карательных команд»[565]. В своем докладе «Борьба против банд» высший руководитель СС и полиции в Центральной России и Беларуси Э. фон дем Бах-Зелевски отмечал, что «оказывается пригодным создание противобанд. Они образуются из сил полиции безопасности, частей СД и полиции порядка. К тому же присоединяются туземцы, надежность которых хорошо проверена… Цель противобанд – сеять недоверие между отдельными бандами» [566].

Главная цель данного метода – дискредитация партизанской борьбы в глазах гражданского населения. В случае успеха оккупационным властям удалось бы лишить партизанское движение социальной опоры и поддержки, укрепить социальную базу в собственном тылу.

Факт деятельности лжепартизанских отрядов на оккупированных территориях СССР подтверждается определенными наработками как советской[567], так и современной белорусской[568], российской[569] и украинской историографиями[570]. Укажем на то, что глубокого изучения данной проблемы в историографии на постсоветском пространстве пока не проведено. Определенные наработки сделаны автором монографии[571], но в целом, эта проблема требует отдельного внимания.

Одно из первых упоминаний в историографии о деятельности ложных партизанских соединений относится к 1943 г., когда начальник ЦШПД П. Пономаренко в своей работе «Партизанское движение в Великой Отечественной войне» отмечал, что «для того, чтобы вызвать недовольство населения против партизан, немцы кое-где организовали лжепартизанские отряды, грабящие население под видом партизан. В немецких противопартизанских школах преподается агентам специальный предмет – «меры по озлоблению населения против партизан». Предмет рекомендует «ограбление и поджог деревень, убийство отдельных граждан и даже групп, изнасилование женщин, лишение возможности производить сельскохозяйственные работы на огороде и в поле, бессмысленный убой скота и лошадей, мародерство, где только можно» [572].

В 1944 г. для внутреннего пользования была подготовлена рукопись «Приемы борьбы немецких оккупантов с советским партизанами», в написании которой участвовали командиры-практики и сотрудники штабов партизанского движения. В частности, в этой работе подчеркивалось: «Для борьбы с партизанами и поимки военнослужащих Красной армии, оставшихся в окружении и действующих группами в лесах, немецкое командование создает специальные лжепартизанские отряды»[573].

Представляется важным определение понятия «лжепартизанский» отряд, чтобы не путать и не смешивать его с группами окруженцев, мародеров и другими антисоветскими элементами, которые действовали в тылу. Белорусский историк доктор исторических наук А. М. Литвин справедливо указывает на то, что, во-первых, необходимо отличать понятие «лжепартизанский отряд» и «зеленая банда». Во-вторых, по его мнению, необходимо выделять лжепартизанские отряды, которые создавались оккупантами, и лжеотряды, возникающие стихийно [574]. Давая опредление понятию «зеленая банда», А. М. Литвин ссылается на бывшего заместителя командира Борисовско-Бегомльского партизанского соединения по разведке и контрразведке К. И. Доморада, который так определял «зеленых»: стихийно возникшие группы из числа уголовников и морально разложившихся лиц, действовавшие на оккупированной территории прибалтийских республик, западных областей Белорусси и Украины в первый период войны и занимавшиеся преимущественно грабежами пешеходов и транспорта на дорогах и мародерством в населенных пунктах[575]. Не без оговорок, можно принять такое определение в отношении «зеленых банд». Укажем только на то, что «зеленовцы» действовали и в Полесье, и в восточной части БССР. Отметим еще один важный аспект: в ряде случаев лжепартизанским отрядам по легенде полагалась быть «зеленовцами».