Пристрастные рассказы

15 июля. Продлили паспорта в консульстве, прошлись по улице, где торгуют всякой снедью — сырами, полуфабриктами, юбки, обувь, рубашки, замки — всё подряд. Улица кишмя кишит народом. Позавтракали в ресторанчике, поехали смотреть «Мсье Верду». Духота невыносимая. Вечером у Шагала: керамика, картины и книги, книги огромные драгоценные: «Мертвые души», басни Лафонтена, «Jazz» Матисса, какой-то испанский художник с подписями-стихами Тзара. Квартира четырехкомнатная с поразительным видом на Сену. Мимо прошел пароходик весь в разноцветных огнях. Перед тем, как зайти к Шагалу — погуляли вдоль Сены, обошли восхитительную маленькую площадь, треугольную с деревьями — антиквары, элегантные рестораны. Утром очищала наши костюмы от стеарина вчерашнего и прожгла Васин пиджак!

Л. Ю., М. Шагал, Л. Арагон, В. Катанян. 1963

16 июля. Поехали в Библиотеку арсенала — Тзара сказал, что там могут быть материалы о Володе, но ничего, кроме Эльзиных двух книг не оказалось. Мы пообедали и поехали в Гранд Опера на «Оберон» Вебера. Это абсолютно не изменилось с 1913 года! В антракте смотрели с террасы на Париж в огнях. Потом сидели в кафе.

17 июля. Утром смотрели ТВ хронику. Заехал за нами Сориа. На улице — Сахара. Поехали обедать в китайский ресторан. Оттуда в Пантеон, оттуда рядом в церковь кот. начала строиться в XII веке — асимметричная, удивительно красивая. Оттуда в музей Родена. Силы иссякли… Пили воду с виски и слушали пластинки — всякую испанщину, Ростроповича, Ойстраха, Стравинского — Свадебку, Три солдата, французские песенки. Жан подарил нам пластинки и мы вчетвером поехали в кино. Смотрели «Хлеб, любовь и фантазию» с Де Сика и Лоллобриджидой и забавную короткометражную — виртуоз бильярдной игры (карамболь). Домой пешком, мимо всяких баров с голыми женщинами, но никуда не зашли. Даже ночью нечем дышать. Днем было 37 в тени!

18 июля. Зашел Ильязд, подарил свои книги. Повел завтракать неподалеку в маленький ресторанчик. Оттуда мы с Васей в Музей Человека, смотрели гениальную негритянскую скульптуру. Шофер такси, который привез нас туда — русский. Когда проезжали мимо Советского посольства сказал: здесь земляки живут.

19 июля. Заехали в Инвалид, поглазели на могилу Наполеона. Завтракали с Эльзой в Датском ресторане (на втором этаже). Оттуда Эльза отвела меня в парикмахерскую, шикарнейшую, где я отчетливо объяснила парикмахеру, что я ненавижу красные волосы и что я хочу остаться в том же виде, что хна, что басма и т. п. После чего меня выкрасили именно в этот ненавистный мне цвет, причем это непоправимо до тех пор, очевидно, пока вырастут новые волосы!.. Я в ужасе! От парикмахера к Лафайетт — купили зонтик, я категорически отказалась что-либо мерить, устала, как собака. Сначала жара, потом гроза и проливной дождь. Вася шатался один. Наконец уехали на дачу. Здесь изумительно, Собаки счастливы, Арагон прочел начало своей статьи о Володе.

Парижский Дом инвалидов, гробница Наполеона Бонапарта

20 июля. Проснулись поздно. Пасмурно. Прохладно. Эльза с Васей на чердаке — записывают по путеводителю и по карте наш маршрут по Нормандии. Арагоша возится где-то в саду. Я моюсь, делаю руки и ноги. По ошибке, после завтрака выпила очень крепкий кофе (вместо бескофеинного) и сердце не в порядке — лежала, чтоб не разболеться и не сорвать поездку. Эльза с Васей и после завтрака сидят над картой. Арагоша в дебрях под проливным дождем. Пришел насквозь мокрый, в резиновых сапогах, счастливый. Уложили чемоданчик. Дай бог не разболеться, чувствую себя отвратительно. Днем была гроза.

21 июля. Выехали с мельницы в 11 утра. Дождь. Прохладно. Хорошо ехать. Пишу 24-го, поэтому уже каша в голове. Потом посмотрим по карте — где что. Останавливались и осматривали церковь поразительной красоты с необыкновенной, изысканнейшей деревянной скульптурой: мужичок в сапогах, самый неожиданный деревянный лежит в нише, святая какая-то небольшого размера, вытянутая, прижалась к стене — тоже деревянная, блеклая, но раскрашенная. Изумительная каменная скульптура. Какой-то святой держит в руках свою отрезанную голову (мученик).

22 июля. Проехали через Дувиль на берегу моря и завтракали на ферме, пили сидр, ели рыбу сольдурнедо, паштет домашний, козий сыр, черешни и персики. По дороге поразительная вилла владельца Нью-Йорк Таймса с розовой клумбой и всяческими газонами. Отвезли аптекаря в его аптеку. И поехали в Дувиль. У меня все время болело сердце, поэтому вечером не пошли в казино, а сидели дома и Арагон читал нам свои стихи и стихи Аполлинера, и записывались на магнитофон. Я прочла «Я сразу смазал карту будня», аптекарь готовил раковый суп и омлет. В наших комнатах стоят гладиолусы и чудесные фрукты.