Пристрастные рассказы

Дорогая Эльза, хочу, чтобы Вы знали, что с дачей огромная удача и здесь была бы у нас райская жизнь, если бы не то страшное, что делается вокруг, в мире, и далеко, и очень, очень близко.[189] И думаем о Вас, и вспоминаем очень часто. И поводов очень много, и без поводов, по любви! Целую крепко!

Вася

Жорж Садуль

Э. Триоле, Л. Арагону (Москва, 13 декабря 1968)

С Старым Новым годом, Элик, Арагоша! Пусть всё будет хорошо… К нам придут Лева, Алиханян, Робик. Пекутся пирожки с капустой и пирог с яблоками. На час ночи гостям уже заказано такси, чтоб не засиделись.

Как мы с Васей рады, что ты, Элик, дописала роман! А то я уже было приуныла. Слава богу, что так! При моем полном oublie[190] я всё помню, что ты нам читала. Как принял роман Галлимар?[191]

Спасибо, спасибо за подарки. Хорошие подарки! Будем сегодня есть новогодние каштаны. Жду — не дождусь весны, чтоб надеть накидку. Новыми духами уже продушена насквозь. Только башмаки Надя купила не те. Мне нужны черные легкие штиблетики, для дома и для театра одновременно.

Не нашла еще Шкловского. Квартира его не отвечает. Говорят, он за городом, но где, и когда вернется никто не знает. Подожду день-другой и пошлю письмо по почте. Авось кому-нибудь поручено переправлять ему корреспонденцию.

Про Арагошу в испанском фильме сказала Симонову — он соавтор Кармена.

Где сейчас Выставка? Ходят ли еще люди? Есть ли уже фото со стенда с Самопортретом? Есть ли на выставке Володин рисунок с Васи? Хороший очень!

Надя бешенно колбасится и лечится. Всё же вчера пообедала у меня.

На «Анне» форменная ходынка. На днях разбили стекла в кассе, а кассиршу увезли в автомобиле скорой помощи… Чудеса!

Такой почерк, оттого что пишу лёжа — не почему-нибудь, просто отдыхаю перед вечером.

Сейчас выйдем погулять. Сегодня потеплее -12.

Обнимаем, тискаем, целуем.

ЛиляВася.

Луи Арагон и Николай Черкасов

В. В. Катаняну, И. Ю. Генс (Переделкино, без даты, 1968)

Дорогие Иночка, Васик, скорее бы плохая погода!! Сегодня у нас Анна Лук.[ьяновна] последний день… у ее мужа отпуск.

Знаете ли вы, что мы недавно, в одно из прекрасных утро, нашли 83 белых гриба? не считая мелочи, вроде подберезовиков. По Переделкину и по Москве носятся обезумевшие грибники с полными корзинами и вёдрами. Нам же грибы окончательно надоели. Сад цветет мухоморами — какой-то детский сад! Сотни мухоморов! Цитируя Там. Вл-ну: «сколько живу, такого не видела!»

Вчера вечером у нас были Майя, Робик и Плучеки. Съели двух уток с яблоками. Яблок в этом году тоже перебор.

Так вот и мучаемся!

Майя отказалась от «Спартака». Касаткина с мужем поставили ей номер на музыку Баха.

Зархи кроет всячески и Майю, и Робика, которые отвечают ему тем же…

Симоновы смотрят в Токио «Мистерию-Буфф». Идет там с триумфальным успехом.

Числа 20-го, 25-го приезжает Надя Леже.

Вышел Эльзин роман «Душа» и уже распродан.

«Жутко» рада, что вам хорошо и вкусно, что вы, наконец, по-настоящему и вместе отдыхаете. Но вы пишете, что жарко, а радио бубнит — 12. Кто же врет? Comme toujours[192] — радио…

Целую целую.

Будьте здоровы и счастливы.

Лиля.

Э. Триоле, Л. Арагону в Париж (11 октября 1968)

Элик-Арагоша! Это верно, что писать не хочется, всё кажется, что письма не дойдут. Но мало ли.

Итак: мы еще в Переделкине. Красота неописуемая. Красные и желтые клёны только-только облетели и листья шуршат под ногами. Сейчас пожелтели березы. Гулять ходим в поле. Сквозь голые деревья видна голубая церковь с двумя золотыми луковицами. Погода каждый день меняется (поэтому, или по другой причине, у меня скачет давление. Делаю уколы. Помогает). Три дня тому назад валил снег и лежал потом на зеленой траве. Назавтра было 15 тепла и синее-синее небо.

Вчера были у нас Плучеки. Третьего дня — Лариса, которая начинает читать лекции о 20-х годах и взяла у нас осины матерьялы. Собирается много говорить о нем.

Ездили на вернисаж выставки Родченки. Народу было столько, что на полу не было ни местечка и я стояла на стуле! А еще мы с Луэллой и с Алей (ее мужем), опять же вчетвером, съездили на дневной спектакль «Конек-Горбунок» (Робик, Майя) в Большой театр, ибо Аля (седобородый) никогда не был в Большом и никогда не был в балете. Он хороший писатель-фантаст, почему мы и смотрели на днях по телевидению фильм «Солярис» по повести Станислава Лема (тоже фантаста польского). Все дни я под впечатлением этого фильма. Содержание рассказывать долго. Постараюсь достать повесть и послать ее вам… К трем молодым ученым, проводящим опыты на одной из космических станций приходят умершие люди о которых они непрестанно думают. Но это — фантомы, и от ученых этих зависит — уничтожить их, а самим нормально вернуться на землю или навсегда остаться в космосе, вместе с ними.

Представляете себе, что приходит ко мне Володя — он и не он. Или Ося — он и не он. Я просто больна после этого фильма, таким возможным кажется этот бред.