Пристрастные рассказы

В Казань поедем, должно быть, 27-го. Хочу непременно кончить там книжку. Хочу приготовить ее для печати (!), переменивши большинство имен и фамилий. Дам тебе прочесть целиком и самому, и ты тогда скажешь, не стыдно ли ее печатать.

Ослит, спроси у Нины Владимировны,[131] что, кому и куда должен написать Виталий, чтобы получить квартиру у них в доме. Она говорит, что это возможно и что там частые перемещения. По-моему там очень хорошо было бы жить. И ты как думаешь? По-моему лучше, чем в новом доме.

В Казани буду лежать в гамаке и писать книжку, хотя она мне кажется уже неинтересной и глупой.

Свердловский пруд растаял и оказался огромным, а в садике около пруда стоят столики и продают мороженое, но мы не едим, хотя очень хочется — боимся отравиться.

Кислит, умоляю тебя и Васю сдать к 10-му альбом!!! На первые же деньги пусть Вася едет в Питер.

Пламенный привет всем вождям и Булечке.

Люблю тебя больше всего на свете. Целую весь шарик.

Все заграничные подарки заверни в бумагу и положи в мой платяной шкаф.

Твоя

О. М. Брику в Москву (Свердловск, 28 мая 1931)

Кислит мой бедненький! Это черт знает что — до сих пор денег нет! Ты очень мучаешься? Столько долгов — все пристают, небось? Я тебя ужасно жалею и целую.

Вчера ездили на постройку Уралмашстроя. Это уже совсем Клондайк. Даже конные милиционеры очень смахивают на Джек Лондонских полицейских. Это, километрах в 5-ти от Свердловска, большой город из бараков, новых и строящихся фабричных корпусов. Всё это вырублено прямо в лесу. Тут же сушится белье и пристроился фотограф с Крымской декорацией — кругом него толпа — ждут очереди — сниматься. Вчера же ездили на озеро Шарташ — очень красиво и привезли оттуда массу сирени — вся квартира запахла.

Я сделалась нездорова, но всё таки рада, что завтра уже едем. Непременно постараюсь дописать книжку и долечить нервы.

Пиши мне в Казань, а то не знаю можно ли оттуда говорить с Москвой по телефону.

Хорошо было слышно сегодня. Жаль, что разговор был срочный. Простого заказа не приняли, а срочный -6р. минута! Я тебя невозможно люблю. А ты меня?

Целую тебя и обнимаю изо всех сил.

Целую Бульку.

Твоя

8.7.1931. Не писала два месяца. Ося с Колей пишут оперетку для Михайловского театра. Ося стал ужасно раздражительный. Надоел дневник.

В. А. Катанян, конец 20-х

В. А. Катаняну в Москву (Свердловск, 17 июня 1931)

Васенька! Хоть Вы меня вспомнили! А то меня все решительно забыли! Ося прислал одно крохотное письмишко еще до переезда на новую квартиру. Я и не знала, что он переехал — писала, телеграфировала, звонила по телефону — всё по старому адресу и ужасно испугалась, что никаких ответов.[132] Галя обещала писать и тоже не пишет.

Живем здесь замечательно, только мошки заели! В доме спасаемся от них марлей на окнах и дверях, а на природу хоть не выходи совсем.

Впрочем — в поле их нет. Я облюбовала себе там дорожку и хожу по ней, как маятник. Я потолстела и подурнела и завидую Гале, что она красивая и худая.

Спасибо Вам за поездку — это масса — 23 рисунка. Интересно посмотреть! От Оси получила телеграмму, что «альбом будет сдан в срок» и мне взгрустнулось… Хотелось бы знать, что он уже сдан.

Буду в Москве, самое позднее, 29-го. Мне уже не терпится — посмотреть новую квартиру. Будем новоселье справлять.

Пожалуйста, напишите про все дела. Про дешевое, про академическое, про «Грозный смех»,[133], про Варвару и Тиллингатора, про нашу новую квартиру.

Бедный маленький Васька! Вы его опять отправили в колонию? Когда Галя едет в отпуск? А Вы?

Жму лапу. Крепко целую Галю и Ваську.

Лиля.

Васенька. Вчера я не успела отправить письмо, а ночью приехал Денисовский и все рассказал мне про альбом.

Это очень хорошо, что там будет Володина статья о живописи и хорошо разбили на отделы.

Все-таки напишите мне. Ждала письма от Оси, но он опять не написал ни строчки. Как у него дела с деньгами? Может быть, буду в Москве даже раньше 29-го.

Лиля.

23.7.1931 Хожу по мукам — Гихл, Изогиз. Осик абсолютно переутомлен. На нем лица нет.

Собирает деньги на Киргизию.

В. А. Катаняну в Москву (Свердловск, 12 августа, 1931)

Васенька, я в таком возмущении, что не хочу даже писать об этом![134] Пыталась звонить Вам вчера вечером и сегодня утром — повреждение на линии.

Виталий вчера послал молнии: 1) прокурору Кронбергу: «решительно протестую против заочного суда, нарушения моих прав краснознаменца», 2) прокурору московского военного округа, 3) Чичерину, 4) Тухачевскому, 5) жилтовариществу: «в квартире 46 находятся мои бумаги, в случае заочного переселения передам дело военному прокурору».

Если Вам не очень лень — зайдите к прокурору Моск. воен. округа на Пречистенке, расскажите ему, в чем дело и передайте заявление Виталия. Зайдите и к Тухачевскому.