Привет из Затерянного мира (СИ)

- Ну ладно. Вернемся к делу, которое войдет в анналы криминалистики как единственное, где в качестве орудия убийства использовался динозавр. Поскольку за всеми этими преступлениями стоит человек, нам, Ватсон, ошибаться нельзя. - Холмс извлек из стоявшей на ковре сумки очередную связку газет и журналов. - Вот исследования мистера Барнума Брауна, который не так давно обнаружил в окаменелостях Альберты колоссального орнитопода, которого назвал Corythosaurus Casuarius. У этого существа, относившегося к семейству гадрозавров, или, иначе, утконосых динозавров, имелся гребень поверх черепа - костяной полый нарост, заполненный воздухом. Некоторые палеонтологи ошибочно считают, что гребень нужен был для дыхания, когда ящер уходил под воду этакой чешуйчатой субмариной. В данной теории присутствует один досадный просчет - в гребне отсутствуют ноздри...

- Так что насчет убийств, Холмс?

- Ах да! Другая научная школа полагает, что гребень - своего рода резонирующая камера, благодаря которой гадрозавр мог издавать звуки, напоминавшие, скажем, голос тромбона.

- Холмс, мне не приходит в голову ни одна мало-мальски разумная причина, по которой доисторическая тварь хотела бы издавать подобные звуки.

- Этих существ, Ватсон, нельзя назвать самыми разумными в животном мире. Многим из них даже требовался дополнительный мозг в области таза, чтобы соблюдать координацию движений. Также является фактом, что у крупных животных далеко не все органы чувств развиты одинаково хорошо. Например, носороги, общеизвестно, близоруки и полагаются на острый слух, чтобы узнать о приближении охотников. В африканской саванне зачастую пасутся рядом разные виды травоядных животных. Какие только антилопы не сходятся одновременно к водопою. Однако наши "антилопы" весят около пяти тонн и лишь немного умнее той тины, которой питаются. Вполне допускаю, что они могли бы увязаться следом за "чужими" разновидностями ящеров, если бы не получали некий постоянный сигнал. Вот поэтому иные гадрозавры и переговаривались голосом тромбона: "Я здесь! Я гадрозавр с гребнем-тромбоном, и другим гадрозаврам с гребнями-тромбонами дозволено присоединиться ко мне!" Но их переговоры могли представлять интерес не только для сородичей. Я имею в виду хищников, Ватсон.

- О боже, Холмс! - вскричал я. - Вы хотите мне сказать, что эти бедолаги погибли только из-за того, что звучание их инструментов похоже на голос естественной добычи чудовища?

- Я не только уверен в этом, - сказал Холмс, - но и готов доказать самым непосредственным образом. - Он вынул тромбон из футляра, а вместе с ним ноты "Такстеда".

- Оставьте в покое револьвер, Ватсон. Против подобной твари он бессилен. Я полагаю, даже пуля четыреста пятьдесят пятого калибра отскочит от его чешуи.

Мы шагали через чащу, которая ничем не уступала первобытной, - среди облетевших на зиму деревьев, в густом тумане, целое стадо гадрозавров, стоящих плечом к плечу, могло остаться незамеченным. Из тьмы выступили очертания эстрады.

Афиши сообщали о предстоящем концерте и призывали приобретать билеты.

- Холмс, по-моему, поблизости нет никаких динозавров. Я уверен, что такие крупные животные обязательно выдали бы свое присутствие.

- Хищник, - возразил мой друг, - никогда не выдаст свое присутствие.

Он поднес к губам тромбон и сыграл заключительные фразы "Такстеда" - до того трогательные, что на глаза наворачиваются слезы.

И вдруг волосы зашевелились у меня на затылке - из тумана донесся отдаленный рокот, будто пьяный возчик пытался провести груженую подводу сквозь густой кустарник.

- Охотник вышел на промысел, - сказал Холмс. - И именно мы - его добыча.

Он поманил меня за собой и скользнул в темноту.

- Черт побери, Холмс! Я не ожидал, что ваша омерзительная версия окажется настолько близкой к истине!

- Мои версии, Ватсон, всегда истинны. - С этими словами он шагнул в ручей, пробегавший по соседству, и зашлепал по течению, не проявляя особого желания выбраться на противоположный берег. - В воду, Ватсон! В таком тумане тварь будет охотиться по запаху.

Я не стыжусь того, что прыгнул в ручей без малейшего промедления. Да и какие могут быть колебания, когда ты слышишь значительно приблизившийся тяжелый топот по палой листве и жуткий шелест веток. Неторопливые шаги отклонялись то вправо, то влево, словно собака искала дичь в зарослях. Я даже как будто слышал дыхание - так шипит пар, выпускаемый из судового котла.

- Ни звука, Ватсон, на кону ваша жизнь.

Потом Холмс утверждал, что ничего не заметил... Ну а я просто не сумел бы разглядеть тварь даже рядом с собой, поскольку крепко зажмурился. Но в тот миг мы оба услыхали звук - насыщенный и глубокий, он прорвался сквозь пелену тумана. Мелодия скрипки. Трудно объяснить, как я сумел понять в непроглядной мгле, что мезозойский ящер повернул голову в ту сторону, но тем не менее я осознавал: это выглядит со стороны так, будто птица услышала трель другой птицы или хозяин свистом подозвал пса.

Тяжелые шаги растворились в тумане.

- Как я и подозревал, - сказал Холмс, - существовало два вида гадрозавров.