Привычка к творчеству. Сделайте творчество частью своей жизни

Я читаю книги по многим причинам. Удовольствие – последняя из них.

Я читаю, чтобы оставаться конкурентоспособной, помня замечание Марка Твена о том, что «человек, который не читает хороших книг, не имеет преимуществ перед человеком, который не умеет читать».

По большей части чтение для меня – это поиск вдохновляющей идеи. Но то, что вдохновляет меня, скорее всего, не то, что вдохновляет или увлекает большинство людей. Хотя мне тоже нравится следить за развитием сюжета и действующими лицами, читая, я преследую определенную цель: ищу закономерности и архетипы, концепции и ситуации, которые являются основополагающими для человека и могут устанавливать прочную связь с аудиторией независимо от того, осознает это аудитория или нет.

Я предпочитаю читать, «как археолог», то есть в обратном хронологическом порядке. Я начинаю с современной книги, затем перехожу к той, что предшествовала ей, и так далее, пока не остановлюсь на очень древнем тексте и первозданной идее. Например, занимаясь кастингом для проекта, который впоследствии воплотился в Bacchae («Вакханок»), – о нем я расскажу в главе 7, – я начала читать «Рождение трагедии» Ницше. Тема зацепила меня и привела к исследовательскому труду о Дионисе Карла Кереньи, в котором разъяснялось появление козлов в культе Диониса, а также связь с греческой трагедией. Оттуда я копнула еще глубже – до Еврипида и текста «Вакханок», он и стал в итоге источником, который предлагал мне в качестве такового годами ранее Джером Роббинс.

Не знаю, многие ли читают в таком порядке. Все, кого я знаю, предпочитают хронологический порядок, то есть прочитывают всего Достоевского, начиная с самых ранних работ и доходя до самых последних, примерно так же, как делали в школе. Ничего плохого в этом нет. Они хотят изучать произведения по порядку, по мере того как взрослел сам автор.

Я же читаю, словно веду раскопки. Начинаю с того, чем писатель закончил, а заканчиваю тем, с чего он начал. Так у меня было с Мелвиллом, Бальзаком и тем же Достоевским. И каждый раз я ощущала себя детективом, пытающимся докопаться, почему писатель начал именно так, а не почему он так закончил. История, рассказанная в обратном порядке, не менее интересна, чем история, рассказанная традиционным образом. Для кого-то, может, она будет даже интереснее. Самый надежный способ найти путь в лабиринте – это начать с конца и идти к началу.

Чтение «в археологическом порядке» – это не чтение для удовольствия. Я читаю так, будто хочу выжать из процесса идею, погружаясь в тексты и тему все глубже и глубже. Чтение – как транзакция, сделка: а что я могу из него извлечь? Мне недостаточно просто прочесть книгу. Мне нужно ею «овладеть». Я оставляю заметки на полях, обвожу предложения, которые мне понравились, потом соединяю их стрелками с другими «полезными» предложениями. Я ставлю звездочки и восклицательные знаки на каждой интересной странице, иногда так густо, что становится практически невозможно разобрать текст под моими каракулями. Надписывая и исчеркивая книжные страницы, я превращаю книгу автора в свою собственную (надеюсь, дорогие читатели, вы то же самое проделаете и с этой книгой).

Займитесь своими читательскими раскопками. Возьмите какого-нибудь автора или предмет исследования и начните читать самый последний текст. Затем двигайтесь в обратном порядке к более раннему. Если это роман, узнаете многое о повторяющихся темах, философии автора, стиле. И поверьте мне: все это вы увидите с совершенно новой точки зрения. Если вас интересует какой-то конкретный предмет исследования, идите от передовых наработок к первоисточникам. Расстояние, пройденное вами вместе с писателем, и то, как менялась с течением времени его идея, заинтригуют вас. Но что наиболее ценно – вы встретитесь с первоначальной идеей в ее первозданном, неискаженном виде.

P.S. У меня еще две читательские привычки: я читаю «широко» и я подсела на Оксфордский словарь английского языка.

Читать «широко» означает читать не только, допустим, роман, но и тексты, имеющие к нему отношение. Возможно, это будут книги современников писателя, или комментарии к книге, или биография писателя, или его письма. Должна признать, что это отдает какой-то манией, но зато мне удается извлечь из книги гораздо больше. «Широко» можно также слушать и смотреть. Если я, к примеру, слушаю какой-нибудь из квинтетов Моцарта, то не могу его по-настоящему оценить, пока не прослушаю композиции, созданные непосредственно до и после этого квинтета. Так же и с живописью: я должна просмотреть полотна художника, сделанные им до и после той работы, которую я изучаю.

Что же касается Оксфордского словаря, изучение происхождения и этимологии слова – это замечательный способ докопаться до значительной идеи. Ничто в английском языке не поражает меня больше, чем количество слов, значение которых, как мне казалось, я знаю. Сидя за работой, копаясь в словаре, я в очередной раз убеждаюсь, что понимаю лишь малую часть того, что знаю. Прежде чем написать о ритуале, я изучила это слово по словарю. Но шестнадцать значений, которые нужно переварить, – это еще не все! Читать «широко» означает также изучить слова, стоящие до слова «ритуал» и после него. Никогда не знаешь, вдруг следующая хорошая идея зарыта именно там.