Читаем Признания Ужасной мамочки: как воспитать прекрасных детей, пока они не свели вас с ума полностью

Сколько времени в детстве было проведено в этих лавках, когда мы вдруг съезжали с дороги, чтобы зайти туда и наблюдать, как родители перебирают древний хлам, выбирая себе игрушки. Было безумно скучно (здесь надо закатить глаза), и я не понимаю, зачем мы с братом должны были в этом участвовать. Я поклялась не быть такой же жестокой по отношению к моим детям, и, хотя не смогла избежать этой пытки сама, их мне удается уберечь.

Но моя главная родительская клятва – не фотографировать детей без передышки, как это делали мои родители. Большинство моих детских воспоминаний связаны с образом отца с камерой прямо передо мной, который старается зафиксировать каждое мое движение. Было ужасно неприятно, и я решила, что мои дети будут от такого избавлены, чего бы мне это ни стоило.

Конечно, шансов соблюсти клятву почти не было – так же, как и клятву не разрешать в доме водяные пистолеты и майки с героями мультиков. Я осмелюсь сказать, что я даже хуже, чем мой отец в свое время. Первая фраза Лили было твердое: «Не надо, пожалуйста» – в ответ на мою семнадцатую попытку сфотографировать ее с куклой-пупсом. Но я получила кадр! И он отлично вышел! Он будет украшением ее детского фотоальбома! Если повезет, со временем она оценит его по заслугам – так же, как и я научилась ценить свои бесчисленные детские фото. Ничего не могу с собой поделать. Это врожденное. С камерой я на грани зависимости.

Мне ужасно не терпелось сфотографировать Лили, когда мы первый раз отмечали с ней Хеллоуин. Я буквально выволокла дочку из кроватки после дневного сна, затолкала ее в чудесный костюмчик божьей коровки и потащила на улицу на фотосессию. Моя божья коровка была совершенно не рада всему этому и хмурится на каждой из фотографий, которые я радостно нащелкала. Нам пришлось уложить ее спать пораньше, и мы пропустили соседскую вечеринку и колядки, которые я так ждала: для этого пришлось бы нарушить мое незыблемое правило никогда не будить спящего ребенка. Признаюсь, урок был полезен, но я научилась лишь тому, что, если идеальное фото не получилось сегодня, надо попробовать сделать его завтра. И послезавтра. А если необходимо, то и на следующий за этим день. Мои любимые хеллоуиновские фото в тот год были сделаны через шесть дней после праздника, во время нашей четвертой фотосессии. Я не ищу совершенства, мне понятно, что с детьми это невозможно. Я просто хочу документировать наши чувства, а для этого нужны улыбки на лицах и прекрасное освещение.

Нет ничего хорошего в такой одержимости, но что прикажете делать гордой мамаше? Фотографии предыдущих поколений обосновывались в рамочках на стене или в альбомах семьи и близких друзей, которые разглядывали их раз или два в год. В наши дни мы вешаем их в Фейсбуке, твитим их, рассылаем электронной почтой, а если они уж очень хороши , добавляем фоновую музыку и размещаем на Ютубе. Они везде , и они переживут века. Это очень большая ответственность.

...

Ничего не могу с собой поделать – с камерой я на грани зависимости. Это врожденное.

Мои фотографические навыки становились, так сказать, более зрелыми по мере роста материнского стажа. Я теперь не просто говорю «say cheese» как это было с Лили, я стала намного изобретательнее. Я знаю, что действует на моих детей, и я более чем уперта. Чтобы вызвать улыбки, я ору им: «Пукни!» – я знаю, что это их рассмешит. «Какашки, отрыжки, жопки!» – кричу я, заметив оживление и первые признаки смеха на их лицах. «Поноооо-ос!» – и они катятся со смеху, а я щелкаю. Это не самый корректный способ, и, возможно, он озадачит случайных свидетелей, но в результате я получаю фотографии, достойные самой лучшей рамочки. Абсолютно достойные.

Очевидно, что моя тактика незнакома школьным фотографам, и без плотной опеки с моей стороны дети плохо получаются на школьных снимках.

В этом году Ивен получился почти идеально – милая естественная улыбка, руки спокойно лежат на парте, рубашка чистая, волосы причесаны. В чем же проблема? А в том, что из носу у него свисает огромная сопля. Почему никто этого не заметил?! Такого никогда не случилось бы под моим присмотром. Равно как и свежеиспачканных рубашек, жалобных гримас и полуприкрытых глаз, имеющихся на школьных фото прошлых лет. Я покупаю эти фотографии просто, чтобы поддержать школу, но я совершенно не рада потратить эти тридцать баксов. Качество снимков совершенно не соответствует моим высоким стандартам.

Ну ладно. Я согласна выглядеть дура дурой, чтобы сделать хорошие снимки моих самых любимых. И поскольку я уверена, что мои дети в один прекрасный день пообещают себе не мучить собственных отпрысков так же, как это делаю я, я так же уверена, что обет будет нарушен.

По крайней мере, я на это надеюсь. Я не хочу оставаться фотографом через тридцать лет. Я ужасно устала от этого.

Глава 12 Клуб матерей

...
Перейти на страницу:

Все книги серии Книги, о которых говорят

С пингвином в рюкзаке. Путешествие по Южной Америке с другом, который научил меня жить
С пингвином в рюкзаке. Путешествие по Южной Америке с другом, который научил меня жить

На дворе 1970-е годы, Южная Америка, сменяющие друг друга режимы, революционный дух и яркие краски горячего континента. Молодой англичанин Том оставляет родной дом и на последние деньги покупает билет в один конец до Буэнос-Айреса.Он молод, свободен от предрассудков и готов колесить по Южной Америке на своем мотоцикле, похожий одновременно на Че Гевару и восторженного ученика английской частной школы.Он ищет себя и смысл жизни. Но находит пингвина в нефтяной ловушке, оставить которого на верную смерть просто невозможно.Пингвин? Не лучший второй пилот для молодого искателя приключений, скажете вы.Но не тут-то было – он навсегда изменит жизнь Тома и многих вокруг…Итак, знакомьтесь, Хуан Сальватор – пингвин и лучший друг человека.

Том Митчелл

Публицистика

Похожие книги

Глаз разума
Глаз разума

Книга, которую Вы держите в руках, написана Д. Хофштадтером вместе с его коллегой и другом Дэниелом Деннеттом и в «соавторстве» с известными мыслителями XX века: классическая антология эссе включает работы Хорхе Луиса Борхеса, Ричарда Доукинза, Джона Сирла, Роберта Нозика, Станислава Лема и многих других. Как и в «ГЭБе» читателя вновь приглашают в удивительный и парадоксальный мир человеческого духа и «думающих» машин. Здесь представлены различные взгляды на природу человеческого мышления и природу искусственного разума, здесь исследуются, сопоставляются, сталкиваются такие понятия, как «сознание», «душа», «личность»…«Глаз разума» пристально рассматривает их с различных точек зрения: литературы, психологии, философии, искусственного интеллекта… Остается только последовать приглашению авторов и, погрузившись в эту книгу как в глубины сознания, наслаждаться виртуозным движением мысли.Даглас Хофштадтер уже знаком российскому читателю. Переведенная на 17 языков мира и ставшая мировым интеллектуальным бестселлером книга этого выдающегося американского ученого и писателя «Gödel, Escher, Bach: an Eternal Golden Braid» («GEB»), вышла на русском языке в издательском Доме «Бахрах-М» и без преувеличения явилась событием в культурной жизни страны.Даглас Хофштадтер — профессор когнитивистики и информатики, философии, психологии, истории и философии науки, сравнительного литературоведения университета штата Индиана (США). Руководитель Центра по изучению творческих возможностей мозга. Член Американской ассоциации кибернетики и общества когнитивистики. Лауреат Пулитцеровской премии и Американской литературной премии.Дэниел Деннетт — заслуженный профессор гуманитарных наук, профессор философии и директор Центра когнитивистики университета Тафте (США).

Дуглас Роберт Хофштадтер , Оливер Сакс , Дэниел К. Деннетт , Дэниел К. Деннет , Даглас Р. Хофштадтер

Биология, биофизика, биохимия / Психология и психотерапия / Философия / Биология / Образование и наука