Признания Ужасной мамочки: как воспитать прекрасных детей, пока они не свели вас с ума

Что вы скажете, если увидите описанной простыню, которую вы только что постелили? А если ваш ребеночек считает очень забавным вылить на туалетный столик всю бутылку драгоценного марокканского масла для волос? А когда ваш только что купленный диван оказывается разрисованным шариковой ручкой? Думаю, это вполне уважительные причины, чтобы выругаться.

«Ох!» не очень подходит, когда среди ночи вы наступили на лего в ванной. «Горе нам!» не просится на язык, если ребенок уронил полную тарелку еды на пол кухни. «Какая неудача!» – не то, что хочется сказать, услышав в прогнозе погоды о шестом подряд дне снежных заносов. «Б…ь! …твою мать! Сука!» – это больше соответствует ситуации.

У меня бывают поводы ругаться и на детей. Я никогда не позволю себе выразиться в адрес ребенка вслух, но, по-моему, мысленное использование ненормативной лексики – вполне эффективный метод воспитания. Когда Лили вопит, что я погубила ее жизнь, выбросив ярко-розовую краску для волос от ее куклы Moxie, которой был залит весь пол первого этажа, я мысленно представляю себе слова «Заткнись на хрен!», летящие по воздуху в ее сторону. Если Ивен начинает биться в истерике после того, как ему отказали в третьем зерновом батончике перед обедом, небольшая мысленная песенка «На хрен, на хрен затыкайся, шило в попе, мальчик мой!» очень хорошо помогает справиться с ситуацией. А нескончаемый рев Бена можно заблокировать с помощью мысленного вопроса: «Ты собираешься когда-нибудь на хрен заткнуть свою маленькую пасть, мерзкий ребеночек?» Понятно, что наиболее вероятный ответ – «Вряд ли», но, даже просто задав вопрос, я чувствую себя лучше. Кроме того, это позволяет мне сдержаться, чтобы не спустить пса непосредственно на детей. Думаю, это такой специальный родительский механизм для выживания. И он действительно работает.

Я слышала, как родители говорят своим детям по-настоящему ужасные вещи под вывеской конструктивной критики. «Тебе не кажется, что в этой рубашке ты выглядишь толстой?» – спросила какая-то мать свою семилетнюю девочку на детской площадке. Однажды я слышала, как мать сказала ребенку, что он «вылитый отец», с чем не было бы никаких проблем, если бы за месяц до того она не выгнала этого самого отца из дому. А еще однажды я слышала, как мать отозвалась о дочке как о «не слишком умной» прямо в ее присутствии – ребенок играл у нее под ногами. Я считаю, что подобные фразы куда более вредны, чем какая-то «мать», которую время от времени поминают у меня в доме. Такие слова, как «толстый», «глупый» или «уродливый», вообще никогда не должны адресоваться детям. А вот слово «говно» – всего лишь другое обозначение для дерьма. И какой такой эмоциональный ущерб оно наносит?

...

Я наивно полагала, что, став матерью, буду более внимательно относиться к своему языку. Но оказалось, что причин для использования крепких выражений у меня прибавилось.

Поэтому, думаю, не страшно матюгнуться время от времени. Это всего лишь слова, а не обидные оценки, которыми многие родители награждают своих детей и с которыми те вынуждены жить. Мне нравится думать, что таким образом я вырабатываю у моих детей иммунитет против матерной ругани и мотивирую их на большую изобретательность в использовании прилагательных. Через несколько лет, когда их сверстники начнут делиться друг с другом разными ругательствами, мои будут просто пожимать плечами. Хихикать на слово «говно»? Детский сад, ничего особенного, подумают они.

И я буду ими офигительно гордиться!

Глава 18 «Деньрожденные» битвы

...